Инфоновости

Поддержка сайта
Счетчики
Письмо IV Всесоюзному съезду Союза советских писателей
(Главная страница : Общественная жизнь : Переписка : Письмо IV Всесоюзному съезду Союза советских писателей)


ПИСЬМО IV ВСЕСОЮЗНОМУ СЪЕЗДУ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
(Вместо выступления)

В президиум съезда и делегатам
Членам ССП
Редакциям литературных газет и журналов
16 мая 1967

Не имея доступа к съездовской трибуне, я прошу Съезд обсудить:

I. то нетерпимое дальше угнетение, которому наша художественная литература из десятиле-тия в десятилетие подвергается со стороны цензуры и с которым Союз писателей не может ми-риться впредь.
Не предусмотренная конституцией и потому не¬законная, нигде публично не называемая, цензура под затуманенным именем Главлита тяготеет над нашей художественной литературой и осуществляет произвол литературно-неграмотных людей над писателями. Пережиток средне-вековья, цензура доволакивает свои мафусаиловы сроки едва ли не в XXI век! Тленная, она тя-нется присвоить себе удел нетленного времени: отбирать достойные книги от недостойных.
За нашими писателями не предполагается, не признается права высказывать опережающие сужде¬ния о нравственной жизни человека и общества, по-своему изъяснять социальные про-блемы или истори¬ческий опыт, так глубоко выстраданный в нашей стране. Произведения, кото-рые могли бы выразить назревшую народную мысль, своевременно и цели¬тельно повлиять в области духовной или на разви¬тие общественного сознания, — запрещаются либо уродуются цензурой по соображениям мелочным, эгоистическим, а для народной жизни недально¬видным.
Отличные рукописи молодых авторов, ещё ни¬кому не известных имен, получают сегодня из ре¬дакций отказы лишь потому, что они «не пройдут». Многие члены Союза и даже делегаты этого Съезда знают, как они сами не устаивали перед цензурным давлением и уступали в струк-туре и замысле своих книг, заменяли в них главы, страницы, аб¬зацы, фразы, снабжали их блёк-лыми названиями, чтобы только увидеть их в печати, и тем непоправи¬мо искажали их содержа-ние и свой творческий метод. По понятному свойству литературы все эти искажения губитель-ны для талантливых произведе¬ний и совсем нечувствительны для бездарных. Именно лучшая часть нашей литературы появляет¬ся на свет в искажённом виде.
А между тем сами цензурные ярлыки («идеоло¬гически вредный», «порочный» и т. д.) недол-говеч¬ны, текучи, меняются на наших глазах. Даже До¬стоевского, гордость мировой литературы, у нас одно время не печатали (не полностью печатают и сей¬час), исключали из школьных про-грамм, делали не¬доступным для чтения, поносили. Сколько лет счи¬тался «контрреволюцион-ным» Есенин (и за книги его даже давались тюремные сроки)? Не был ли и Маяковский «анар-хиствующим политическим хулиганом»? Десятилетиями считались «антисовет¬скими» неувя-даемые стихи Ахматовой. Первое роб¬кое напечатание ослепительной Цветаевой десять лет на-зад было объявлено «грубой политической ошибкой». Лишь с опозданием в 20 и 30 лет нам возвратили Бунина, Булгакова, Платонова, неотвра¬тимо стоят в череду Мандельштам, Воло-шин, Гуми¬лёв, Клюев, не избежать когда-то «признать» и За¬мятина, и Ремизова. Тут есть раз-решающий мо¬мент — смерть неугодного писателя, после которой, вскоре или невскоре, его возвращают нам, сопро¬вождая «объяснением ошибок». Давно ли имя Пас¬тернака нельзя было и вслух произнести, но вот он умер — и книги его издаются, и стихи его цитируют¬ся даже на це-ремониях.
Воистину сбываются пушкинские слова:
Они любить умеют только мёртвых!
Но пзднее издание книг и «разрешение» имён не возмещают ни общественных, ни художе-ственных потерь, которые несёт наш народ от этих уродливых задержек, от угнетения художе-ственного сознания. (В частности, были писатели 20-х годов — Пильняк, Платонов, Мандель-штам, которые очень рано указы¬вали и на зарождение культа личности и на особые свойства Сталина, — однако их уничтожили и заглу¬шили, вместо того чтобы к ним прислушаться.) Ли-тература не может развиваться в категориях «пропустят — не пропустят», «об этом можно — об этом нельзя». Литература, которая не есть воз¬дух современного ей общества, которая не смеет пе¬редать обществу свою боль и тревогу, в нужную пору предупредить о грозящих нрав-ственных и социальных опасностях, не заслуживает даже назва¬ния литературы, а всего лишь — косметики. Такая литература теряет доверие у собственного народа, и тиражи её идут не в чте-ние, а в утильсырьё.
Наша литература утратила то ведущее мировое положение, которое она занимала в конце прошлого и в начале нынешнего века, и тот блеск экспери¬мента, которым она отличалась в 20-е годы. Всему миру литературная жизнь нашей страны представ¬ляется сегодня неизмеримо бед-ней, площе и ниже, чем она есть на самом деле, чем она проявила бы себя, если б её не ограни-чивали и не замыкали. От этого проигрывает и наша страна в мировом об¬щественном мнении, проигрывает и мировая литера¬тура: располагай она всеми нестеснёнными плодами нашей лите-ратуры, углубись она нашим духовным опытом — всё мировое художественное развитие по¬шло бы иначе, чем идёт, приобрело бы новую устой¬чивость, взошло бы даже на новую художе-ственную ступень.
Я предлагаю Съезду принять требование и до¬биться упразднения всякой — явной или скрытой — цензуры над художественными произведениями, освободить издательства от повинности получать разрешение на каждый печатный лист.
II. ...обязанности Союза по отношению к своим членам. Эти обязанности не сформулирова-ны чётко в уставе ССП («защита авторских прав» и «меры по защите других прав писателей»), а между тем за треть столетия плачевно выявилось, что ни «дру¬гих», ни даже авторских прав го-нимых писателей Союз не защитил.
Многие авторы при жизни подвергались в печати и с трибун оскорблениям и клевете, отве-тить на которые не получали физической возможности, более того — личным стеснениям и преследованиям (Булгаков, Ахматова, Цветаева, Пастернак, Зощен¬ко, Андрей Платонов, Алек-сандр Грин, Василий Гроссман). Союз же писателей не только не предо¬ставил им для ответа и оправдания страниц своих печатных изданий, не только не выступил сам в их защиту, — но ру-ководство Союза неизменно прояв¬ляло себя первым среди гонителей. Имена, которые составят украшение нашей поэзии XX века, оказа¬лись в списке исключённых из Союза, либо даже не принятых в него! Тем более руководство Союза малодушно покидало в беде тех, чьё преследо-вание окончилось ссылкой, лагерем и смертью (Павел Ва¬сильев, Мандельштам, Артём Весё-лый, Пильняк, Ба¬бель, Табидзе, Заболоцкий и другие). Этот перечень мы вынужденно обрыва-ем словами «и другие»: мы узнали после XX съезда партии, что их было более шестисот — ни в чём не виновных писателей, кого Союз послушно отдал их тюремно-лагерной судьбе. Однако свиток этот ещё длинней, его закрутившийся конец не прочитывается и никогда не прочтётся нашими глазами: в нём записаны имена и таких молодых прозаиков и поэтов, кого лишь слу-чайно мы могли узнать из личных встреч, чьи дарования погибли в лагерях нерасцветшими, чьи произведения не пошли дальше кабинетов госбезопасности времён Ягоды-Ежова-Берии-Абакумова.
Новоизбранному руководству Союза нет никакой исторической необходимости разделять со старыми руководствами ответственность за прошлое.
Я предлагаю чётко сформулировать в пункте 22-м устава ССП все те гарантии защи-ты, которые предоставляет союз членам своим, подвергшимся клевете и несправедливым преследованиям, — с тем чтобы невозможно стало повторение беззаконий.

Если Съезд не пройдёт равнодушно мимо сказан¬ного, я прошу его обратить внимание на за-преты и преследования, испытываемые лично мною:
1. Мой роман «В круге первом» (35 авт. листов) скоро два года как отнят у меня государст-венной безопасностью, и этим задерживается его редакци¬онное движение. Напротив, ещё при моей жизни, во¬преки моей воле и даже без моего ведома, этот роман «издан» противоестест-венным «закрытым» изданием для чтения в избранном неназываемом кругу. Добиться публич-ного чтения, открытого обсуждения романа, отвратить злоупотребления и плагиат я не в силах. Мой роман показывают литературным чиновникам, от большинства же пи¬ сателей прячут.
2. Вместе с романом у меня отобран мой литературный архив 20- и 15-летней давности, ве-щи, не предназначавшиеся к печати. Закрыто «изданы» и в том же кругу распространяются тен-денциозные из¬влечения из этого архива. Пьеса «Пир победителей», написанная мною в стихах наизусть в лагере, когда я ходил под четырьмя номерами (когда, обречённые на смерть измо-ром, мы были забыты обществом и вне лагерей никто не выступил против репрессий), давно покинутая, — эта пьеса теперь приписывается мне как самоновейшая моя работа.
3. Уже три года ведётся против меня, всю войну провоевавшего командира батареи, награж-дённого боевыми орденами, безответственная клевета: что я отбывал срок как уголовник, или сдался в плен (я никогда там не был), «изменил Родине», «слу¬жил у немцев». Так истолковы-ваются 11 лет моих лагерей и ссылки, куда я попал за критику Сталина. Эта клевета ведётся на закрытых инструктажах и собраниях людьми, занимающими официальные посты. Тщетно я пытался остановить клевету обра¬щением в Правление ССП РСФСР и в печать: Прав¬ление даже не откликнулось, ни одна газета не на¬печатала моего ответа клеветникам. Напротив, в послед-ний год клевета с трибун против меня уси¬лилась, ожесточилась, использует искажённые ма¬териалы конфискованного архива — я же лишён возможности на неё ответить.
4. Моя повесть «Раковый корпус» (25 авт. лис¬тов), одобренная к печати (1-я часть.) секцией прозы московской писательской организации, не может быть издана ни отдельными главами (отвергнуты в пяти журналах), ни тем более целиком (отвергну¬та «Новым миром», «Просто-ром» и «Звездой»).
5. Пьеса «Олень и шалашовка», принятая театром «Современник» в 1962 году, до сих пор не разрешена к постановке.
6. Киносценарий «Знают истину танки», пьеса «Свет, который в тебе», мелкие рассказы («Правая кисть», «Кк жаль», серия крохотных) не могут найти себе ни постановщика, ни изда-теля.
7. Мои рассказы, печатавшиеся в журнале «Новый мир», не переизданы отдельною книгою ни разу, отвергаются всюду («Советский писатель», Гослитиздат, Библиотека «Огонька») и, та-ким образом, недоступны для широкого читателя.
8. При этом мне запрещаются и всякие другие контакты с читателями: публичное чтение от-рывков (в ноябре 1966 г. из таких уже договоренных 11 вы¬ступлений было в последний момент запрещено 9) или чтение по радио. Да просто дать рукопись «про¬честь и переписать» у нас те-перь под уголовным запретом (древнерусским писцам пять столетий на¬зад это разрешалось!).
Так моя работа окончательно заглушена, замк¬нута и оболгана.
При таком грубом нарушении моих авторских и «других» прав — возьмется или не возьмет-ся IV Все¬союзный съезд защитить меня? Мне кажется, этот выбор немаловажен и для литера-турного будущего кое-кого из делегатов.
Я спокоен, конечно, что свою писательскую за¬дачу я выполню при всех обстоятельствах, а из могилы — ещё успешнее и неоспоримее, чем живой. Никому не перегородить путей правды, и за движе¬ние её я готов принять и смерть. Но, может быть, многие уроки научат нас наконец не останавливать пера писателя при жизни?
Это ещё ни разу не украсило нашей истории.
А. Солженицын

Письмо IV Всесоюзному съезду Союза советских пи¬сателей (16 мая 1967). — История написания изложена автором в книге «Бодался телёнок с дубом». Письмо было разослано по почте в 250 адресов в середине мая 1967, один экземпляр принесен лично автором в техниче¬ский секретариат съезда 16 мая и сдан под расписку. Пер-вая публикация — по-французски в газете «Monde» (Париж), 31.5.1967; позже — ряд газетных публикаций на разных языках; по-русски — множественно в эмигрантской печати. На родине Письмо впервые напечатано спустя 22 года — в журнале «Слово» (Москва), 1989, № 8; в журнале «Смена» (Москва), 1989, № 23, и др.

Солженицын А. И.
С 60
Публицистика: В 3 т. Т. 2. — Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1996. — Т. 2: Обществен-ные заявления, письма, интервью. — 1996.
С. 27-33.






просмотрено раз: 11125

  Форум Тема Ответов Просмотров Сообщение
Флейм Каким образом устанавливать власть в стране 0 7610 litipo
15.3.14 17:52
Флейм Болезнь детской наивности 0 6992 litipo
15.3.14 17:49
Общение Русская государственность 4 22956 litipo
15.3.14 17:42
Общение События 1993 года 1 13414 litipo
15.3.14 17:36
Общение росссия = солярис 5 24086 litipo
15.3.14 17:31
»»  Посетить форумы
Блок авторизации
Ник

Пароль



Забыли пароль?

Нет учетной записи?
Зарегистрируйтесь!

Чаще читают в прессе:

Объявления

Инфоновости


- Генерация страницы: 0.91724 секунд -