Солженицын: портрет

СОЛЖЕНИЦЫН Александр Исаевич; по отцу - Исаакиевич (11.12.1918, г. Кисловодск) - прозаик, драматург, поэт, публицист. Отчество Исаевич - результат милицейской ошибки при выдаче первого паспорта в Ростове-на-Дону в 1936. Отец, Исаакий Семенович Солженицын, выходец из старинной крестьян-ской семьи, студент-филолог, в самом начале 1-й мировой войны ушел добровольцем на фронт (офицер-артиллерист), умер до рождения сына 15 июня 1918 в результате несчастного случая на охоте; выведен в образе Сани (Исаа-кия) Лаженицына в эпопее "Красное Колесо" (1937, 1969-73, 1975-90). После смерти мужа и рождения сына, бу-дущего писателя, его мать, Таисия Захаровна (в "Красном Колесе" - Ксения), дочь зажиточного крестьянина, хорошо знавшая англ. и франц. языки, а также стенографию и машинопись, не могла устроиться на постоянную и хорошо оплачиваемую работу из-за "соцпроисхождения". В 1924 она перевезла сына в Ростов-на-Дону. Несмотря на постоян-ные материальные и жилищные трудности, С. в 1936, закончив среднюю школу, поступил на физико-математический ф-т Ростовского ун-та. К этому же времени (18 нояб. 1936) относится и перво-начальный замысел романа о революции 1917, будущего "Красного Колеса". Под влиянием университетской среды С. воспринимал революцию с марксистско-ленинских позиций, однако уже тог-да возникла идея художественно изобразить истоки этого события, и прежде все-го 1-ю мировую войну, но не описывать ее "целиком", а показать подробно лишь "Самсоновскую катастрофу" 1914. В 1939, параллельно с учебой в Рос-товском ун-те, С. поступил на заочное отделение МИФЛИ, а 27 апр. 1940 женился на студентке Ростовского ун-та Наталье Алексеевне Решетовской. В 1941, за неск. дней до начала войны, окончил Ростовский ун-т. 18 окт. 1941 призван в действующую армию рядовым (ездовой), в нояб. 1942 окончил артиллерийское училище в Костроме, получив звание лейтенанта, и как командир звукобатареи 794 Отдельного армейского разве-дывательного артиллерийского дивизио-на (ОАРАД) был направлен на Северо-Западный фронт, а затем прошел путь от Орла до Восточной Пруссии. Во время выполнения боевых заданий неоднократно проявлял личный героизм, награжден орденами Отеч. войны 2-й степени и Красной Звезды. 9 февр. 1945 арестован за непочтительные отзывы об И. В. Сталине в переписке со школьным другом Н. Д. Виткевичем. 7 июля 1945 решением Особого Совещания (ОСО) НКВД заочно осужден на 8 лет исправительно-трудовых лагерей. 18 июня 1946 из лагеря как математик востребо-ван в систему спецтюрем 4-го Спецотде-ла МВД и направлен в г. Щербаков (Ры-бинск; сент. 1946 - февр. 1947), а затем в г. Загорск (Сергиев Посад; март - июнь 1947). В июле 1947 переведен в Марфино, под Москвой, в спецтюрь-му № 16 - "на шарашку" (закрытый НИИ МГБ). Эта последняя "шарашка" и ее обитатели воссозданы в роман "В круге первом" (1955-68). 19 мая 1950 С. отправлен в Особый лагерь (г. Экибастуз, Сев. Казахстан), описанный в рассказе "Один день Ива-на Денисовича" (1959). Здесь работал чернорабочим, каменщиком, литейщи-ком. В 1951 Решетовская развелась с С. и вышла замуж за другого. 12 февр. 1952 у С. удалена злокачественная опу-холь. 13 февр. 1953, после окончания срока заключения, отправлен в вечную ссылку в селение Коктерек (южный Ка-захстан), где преподавал математику, физику и астрономию в средней школе. Вскоре болезнь возобновилась. В 1954 С. получил разрешение провести неск. месяцев в ташкентской больнице в связи с раковой опухолью в желудке. Лечение рентгеновскими лучами оказалось ус-пешным - рак отступил. Впечатления от пребывания в этой больнице легли в основу рассказа "Правая кисть" (1960) и пов. "Раковый корпус" (1963-67). В 1956 С. вместе с др. полит, ссыльными был освобожден (без реабилитации) и в авг. переехал а д. Мильцево Владимирской области, где один учебный год пре-подавал в средней школе. Этот эпизод биографии писателя изображен в рас-сказе "Матренин двор" (1959; первоначальное авт. назв.- "Не стоит село без праведника"). 2 февр. 1957 С. и Решетовская вновь заключили брак. 6 февр. 1957 реабилитирован решением Воен. Коллегии Верховного Суда СССР. По-селившись у жены в Рязани, писатель с июля 1957 по-прежнему преподавал в средней школе. В 1961 друг С. по "ша-рашке", известный германист Л. 3. Ко-пелев передал текст рассказа "Один день Ивана Денисовича" [тогда он на-зывался "Щ-854. (Один день одного зэка)"] в редакцию ж. "Новый мир", возглавляемого А. Т. Твардовским. В окт. 1962 под личным давлением Н. С. Хрущева Политбюро ЦК КПСС приня-ло решение о публикации рассказа (Но-вый мир. 1962. № 11). По настоянию Твардовского и вопреки авт. воле жанр этого произв. был определен как по-весть. Рассказ произвел огромное впе-чатление на читателей в стране и за рубежом. 30 дек. 1962 С. был принят в СП.

В 1963 “Новый мир” опубликовал 3 рассказа писателя: в № 1 - “Матренин двор” и “Случай на станции Кочетовка” (“Случай на станции Кречетовка”, 1962); в связи с тогдашним противостоянием между “Новым миром” и “Октябрем” В. А. Кочетова, “Кочетовка” была заменена на “Кречетовку”, позже С. вернулся к первоначальному назв.), а в № 7 - рассказ “Для пользы дела” (1963). 11 сент. 1965 сотрудники КГБ во время обыска у В. Л. Теуша, друга С., изъяли рукопись части стихов, написанных в лагере, ром. “В круге первом”, цикла прозаических миниатюр “Крохотки” (1958-60), а также пьес “Пир победителей” (1951) и “Республика труда” (1954). Особенно опасным для писателя было то, что КГБ, вопреки его запрету, распространял “антисоветский” текст “Пира победителей” в среде сов. элиты. В 1966 “Новый мир” в № 1 опубл. рассказ С. “Захар-Калита” (1965). После этого произв. писателя не печатали в СССР 22 года.

16 мая 1967 С. обратился к 4-му съезду писателей СССР с открытым письмом, в котором призвал к упразднению цензуры. В сов. прессе началась прямая травля писателя. В 1968 “Раковый, корпус” (без ведома автора) и “В круге первом” (с его ведома) опубл. за границей. Тогда же писатель тайно передал на Запад микрофильм рукописи 3-томного худож. исследования сов. репрессивно-карательной системы “Архипелаг ГУЛаг” (1958-67; последняя ред. - 1979). 4 но-яб. 1969 Рязанское отд. СП РСФСР исключило С. из СП. 8 окт. 1970 С. присуждена Нобелевская премия по лит-ре (по предложению Ф. Мориака). Сов. власти отнеслись к этому крайне недоброжелательно, участились попытки любым способом, “очернить”, писателя. 15 марта 1973 С. развелся с Решетовской и 20 апр. 1973 оформил брак с Натальей Дмитриевной Светловой. Позже Решетовская, сотрудничавшая с властями, выпустила книгу, направленную на моральную дискредитацию С. (Решетовская Н. А. В споре со временем. М., 1975). Это издание продавалось только за границей, а в СССР его распространяли лишь среди партийной элиты.

5 сент. 1973, узнав о том, что рукопись книги “Архипелаг ГУЛаг” захвачена КГБ, С. разрешил публикацию этого произв. на Западе (1-й том вышел в конце дек. в изд-ве “ИМКА-Пресс”). 12 февр. 1974 писатель был арестован и решением Президиума Верховного Совета СССР лишен сов. гражданства. В тот же день обнародована ст. С. “Жить не по лжи!” (1972-73) - призыв к моральному сопротивлению в условиях тоталитаризма. 13 февр. 1974 выслан за пределы СССР, жил во Франкфурте-на-Майне.

В 1974-76 С. жил в Цюрихе (Швейцария). 17 июня 1974 основал “Русский общественный фонд помощи заключенным и их семьям”, в который перечислялись гонорары за изд. кн. “Архипелаг ГУЛаг” во всем мире. С.— инициатор и составитель сб. “Из-под глыб” (1974), продолжающего традицию сб-ков 1900-1910-х гг. “Вехи” и “Из глубины”. В 1976-94 С. жил в небольшом имении недалеко от г. Кавендиш (штат Вермонт, США). Все эти годы писатель много и напряженно работал над 10-томной эпопеей “Красное Колесо”, а также написал и обнародовал более 150 публиц. произв. В 1977 основал “Всероссийскую мемуарную библиотеку” (ВМБ). Кроме того, С. начал выпуск 2 серий книг: “Исследования новейшей рус. истории” (ИНРИ, 1980) и, совместно с женой, “Наше недавнее”. (1984). Во 2-й серии публикуются наиб. интересные мемуары из ВМБ.

Вскоре после высылки из страны писатель неоднократно говорил, что предчувствует свой возврат на родину еще при жизни. В это почти никто не верил. 27 мая 1994 С. вернулся в Россию. В настоящее время живет в Москве. Сыновья писателя - Ермолай, Игнат и Степан - завершают образование на Западе. Игнат - известный пианист. 29 мая

1997 С. избран действительным членом РАН (по отделению лит-ры и языка).

21 окт. 1997 учреждена Лит. премия А. Солженицына, лауреатом которой в 1998 стал В. Н. Топоров, в 1999 - И. Л. Лиснянская, в 2000 - В. Г. Распутин.

11 дек. 1998 в связи с 80-летием со дня рождения С. был награжден орденом Андрея Первозванного, однако писатель отказался от высшей гос. награды России, сказав, что, может быть, в будущем, после его смерти, когда полит. и экономическое положение в стране нормализуется, сыновья С. сочтут возможным принять этот орден за него. В тот же день писатель был награжден и принял орден Св. благоверного князя Даниила Московского, высшую награду Рус. православной церкви.

Для творческого метода С. характерно особое доверие к жизни, писатель стремится изобразить все, как это было на самом деле. По его мнению, жизнь может сама себя выразить, о себе сказать, надо только ее услышать. В Нобелевской лекции (1971-72) писатель подчеркивал: “Одно слово правды весь мир перетянет” (“Публицистика: В 3 т.”. Ярославль, 1995. Т. 1. С. 25). Это предопределило особый интерес писателя к правдивому воспроизведению жизненной реальности как в сочинениях, осн. на личном опыте, так и в эпопее “Красное Колесо”, где документально точное изображение ист. событий также принципиально важно.

Ориентация на правду ощутима уже в ранних произв. писателя, где он старается максимально использовать свой личный жизненный опыт. Не случайно главным героем поэмы “Дороженька” (1948-53) и в неоконченной пов. “Люби революцию” (1948, 1958), которая задумывалась как своеобразное продолжение поэмы, является Нержин (авто-биогр. персонаж). В этих произв. писатель пытается осмыслить жизненный путь в контексте послерев. судьбы России. Схожие мотивы доминируют и в стихах С. (1946-53), сочиненных в лагере и в ссылке.

В раковом корпусе ташкентской больницы написан очерк “Протеревши глаза ("Горе от ума" глазами зэка)” (1954), в котором дана оригинальная интерпретация пьесы, во многом полемичная по отношению к замыслу А. С. Грибоедова.

В драматической трилогии “1945 год”, состоящей из комедии “Пир победителей”, трагедии “Пленники” (1952-1953) и драмы “Республика труда”, использован воен. и лагерный опыт автора. Здесь в качестве персонажа появляется полковник Георгий Воротынцев - будущий герой “Красного, Колеса”. Кроме того, в “Пире победителей” и “Республике труда” читатель встречает Глеба Нержина, а в “Пленниках” - Валентина Прянчикова и Льва Рубина, персонажей ром. “В круге первом”. “Пир победителей” - это гимн рус. офицерству, не потерявшему достоинство и честь и в сов. времена. Французский литературовед Жорж Нива обнаруживает в ранних пьесах С. “стремление быть этнографом племени зэков” (Нива Ж. Солженицын. М., 1992. С. 58). Особенно это заметно в “Республике труда”, где лагерные реалии изображены очень подробно, а речь персонажей содержит множество жаргонизмов. Очень важна во всех 3 пьесах тема мужской дружбы.

Эта же тема оказывается и в центре ром. “В круге первом”. “Шарашка”, в которой вынуждены работать Глеб Нержин, Лев Рубин (его прототип - Копелев) и Дмитрий Сологдин (прототип - известный философ Д. М. Панин), вопреки воле властей оказалась местом, где “дух мужской дружбы и философии парил под парусным сводом потолка. Может быть, это и было то блаженство, которое тщетно пытались определить и указать все философы древности?” (В круге первом. М., 1990. Т. 2. С. 8). Мысль С. парадоксальна, но не следует забывать, что перед нами лишь “первый круг” полудантовского-полутюремного “ада”, где и мучений-то настоящих еще нет, зато есть простор для мысли: в духовном и интеллектуальном отношении этот “первый круг” оказывается весьма плодотворен. Так, в романе описано медленное возвращение Нержина к христианской православной вере, показаны его попытки по-новому осмыслить рев. события 1917, изображено “хождение” Наржина “в народ” - дружба с дворником Спиридоном (все эти мотивы автобиографичны). В то же время название романа символически многозначно. Кроме “дантовского”, здесь присутствует и иное осмысление образа “первого круга”. С т. зр. героя романа, дипломата Иннокентия Володина, существуют 2 круга - один внутри другого. Первый, малый круг — отечество; второй, большой - человечество, а на границе между ними, по словам Володина,- “колючая проволока с пулеметами... И выходит, что никакого человечества — нет. А только отечества, отечества, и разные у всех...” (Там же. Т. 1. С. 345). Володин, позвонив в американское посольство, пытается предупредить военного атташе о том, что сов. агенты украли в США атомную бомбу - он не хочет, чтобы ею завладел Сталин и укрепил, т.о., коммунистический режим в СССР. Герой жертвует своей жизнью ради России, ради порабощенного тоталитаризмом отечества, но “обретя отечество, Володин обрел человечество” (Немзер А. С. Рождество и Воскресение// Лит. обозрение. 1990. № 6. С. 33). В назв. романа содержится одновременно и вопрос о границах патриотизма, и связь глобальной проблематики с национальной.

Рассказы “Один день Ивана Денисовича” и “Матренин двор” близки идейно и стилистически, они обнаруживают характерный для всего творчества писателя новаторский подход к языку. В “Одном дне...” показаны не “ужасы” лагеря, а самый обычный день одного зэка, почти счастливый. Содержание рассказа отнюдь не сводится к “обличению” лагерных порядков. Авт. внимание отдано необразованному крестьянину, и именно с его т. зр. изображен мир лагеря. Писатель не идеализирует нар. тип, но в то же время показывает доброту, отзывчивость, простоту, человечность Ивана Денисовича, которые противостоят узаконенному насилию уже тем, что герой рассказа проявляет себя как живое существо, а не как безымянный “винтик” тоталитарной машины под номером Щ-854 (таков лагерный номер Ивана Денисовича Шухова).

В центре рассказа “Матренин двор” - кризис сов. деревни и неузнанный праведник. Старая, больная, нищая, неграмотная крестьянка не на словах, а на деле самоотверженно помогает 'ближнему, односельчане беззастенчиво пользуются ее бескорыстием и отзывчивостью, но именно подвижническое служение Матрены уберегает деревенский мир от полной деградации и катастрофы. “Все мы жили рядом с ней, - заключает рассказчик,— и не поняли, что есть она тот самый праведник, 'без которого, по пословице, не стоит село. Ни город. Ни вся земля- наша” - (“Рассказы”: М., 1990. С. 158).

И в “Одном дне Ивана Денисовича”, и в “Матренином дворе” писатель активно использует форму сказа. При этом выразительность речи повествователя, героев их окружения создается в этих произв. “не только какими-то необычными словарными "экзотизмами" ... а, главным образом, умело используемыми средствами общелитературной лексики, наслаивающейся ... на разговорно-просторечную синтаксическую структуру” (Винокур Т. Г. С новым годом, шестьдесят вторым... // Вопросы лит-ры. 1991. № 11/12. С. 59).

Пьеса “Свет, который в тебе. (Свеча на ветру)” (I960) посвящена проблемам совр. технократической цивилизации. Сам автор расценил это произведение как худож. неудачу, вызванную, по его мнению, отказом “от российской конкретности” (“Бодался теленок с дубом: Очерк литературной жизни”. М., 1996. С. 18-19).

В рассказах “Правая кисть” (1960), “Случай на станции Кочетовка”, “Для пользы дела”, “Захар-Калита”, “Как жаль” (1965), “Пасхальный крестный ход” (1966) подняты важные нравств. проблемы, ощутим интерес писателя к 1000-летней истории России и глубокая религиозность С.

Особое место в творчестве писателя занимает цикл прозаических миниатюр “Крохотки” (1958-60, 1996-97). С. - мастер крупной эпической формы, поэтому “невесомость”, “воздушность” этих стих. в прозе кажется неожиданной. В то же время акварельно-прозрачная худож. структура выражает здесь глубокое религиозно-филос. содержание.

Сценарии “Знают истину танки!” (1959) и “Тунеядец” (1968) не только демонстрируют мастерство С.-кинодраматурга, но и обнаруживают особые худож. возможности сценарной формы, использованные затем в “Красном Колесе”.''

В пов. “Раковый корпус” перед читателем предстает “мозаика индивидуальных хроник — "личных дел" героев, центральных и второстепенных, всегда соотнесенных с грозными событиями 20 века” (Темпест Р. Герой как свидетель: Мифопоэтика Александра Солженицына // Звезда. 1993. № 10. С. 186). Все обитатели изображенной в повести палаты для больных раком вынуждены так или иначе решать проблему личного отношения к возможной скорой смерти, исходя из собственного жизненного опыта и своей индивидуальности. Оказавшийся в палате том произв. Л. Н. Толстого заставляет их задуматься над вопросом: “Чем люди живы?”. Появление этого мотива на страницах “Ракового корпуса” может натолкнуть на мысль о прямом влиянии на писателя идей Толстого, однако С. подчеркивал, что Толстой никогда не был для него моральным авторитетом и что, по сравнению с Толстым, Ф. М. Достоевский “нравственные вопросы ... ставит острее, глубже, современнее, более провидчески” (Публицистика. Т. 2. С. 445). В то же время показательна высокая оценка С. Толстого-художника, поэтому неудивительно, что в построении крупной эпической формы писатель отчасти следует толстовской традиции. Вместе с тем несомненно влияние на поэтику произв. С. модернистской прозы Е. И. Замятина, М. И. Цветаевой, Д. Дос Пассоса. С. - писатель 20 в., и его не страшат новые и необычные формы, если они способствуют более яркому худож. воплощению изображаемой реальности.

Показательно в этом смысле и стремление писателя выйти за рамки традиционных жанров. Так, “Архипелаг ГУЛаг” имеет подзаголовок “Опыт художественного исследования”. С, создает новый тип произв., пограничный между худож. и научно-популярной лит-рой, а также публицистикой. “Архипелаг ГУЛаг” док. точностью изображения мест заключения напоминает “Записки из Мертвого дома” Достоевского, а также книги о Сахалине А. П. Чехова и В. М. Дорошевича, однако если раньше каторга была преим. наказанием виновных, то во времена С. ею наказывают огромное количество ни в чем не повинных людей, она служит самоутверждению тоталитарной власти. Писатель собрал и обобщил огромный ист. материал, развеивающий миф о “гуманности” ленинизма. Сокрушительная и глубоко аргументированная критика сов. системы произвела во всем мире эффект разорвавшейся бомбы. Причина и в том, что это произв. - документ большой худож., эмоциональной и нравств. силы, в котором мрачность изображаемого жизненного материала преодолевается при помощи своего рода катарсиса. По мысли С., “Архипелаг ГУЛаг” - дань памяти тем, кто погиб в этом аду. Писатель исполнил свой долг перед ними, восстановив ист. правду о самых страшных страницах истории России.

Книга “Бодался теленок с дубом” (1967-75; последняя ред. - 1992) имеет подзаголовок “Очерки литературной жизни”. Здесь объектом изучения является литературно-общественная ситуация в стране 60-х - 1-й пол. 70-х гг. 20 в. Эта книга рассказывает о борьбе писателя с сов. системой, подавляющей какое бы то ни было инакомыслие. Это история о противостоянии правды и официозной лжи, хроника поражений и побед, повествование о героизме и подвижничестве многочисленных добровольных помощников писателя. Эта книга - о духовном освобождении лит-ры вопреки всем усилиям компартии, государства и карательных органов. В ней множество ярких портретов лит. и общественных деятелей той поры. Особое место в “очерках” занимает образ А. Т. Твардовского. Главный редактор “Нового мира” изображен без идеализации, но с большим сочувствием и щемящей болью. Художественно-документальный портрет Твардовского многомерен и не укладывается ни в какую схему. Перед ' читателем возникает живой человек, сложный, ярко талантливый, сильный и замученный той самой партией, от которой он, и совершенно искренне, себя никогда не отделял, которой верно и преданно служил.

Продолжением воспоминаний “Бодался теленок с дубом” является авто-биогр. кн. “Угодило зернышко промеж двух жерновов” (1978), имеющая подзаголовок “Очерки изгнания”. В ней рассказывается о судьбе писателя в годы вынужденного пребывания вне России. Публикация этой книги пока не завершена.

10-томная тетралогия “Красное Колесо” посвящена подробному и историософски глубокому изображению Февр. революции 1917 и ее истоков. Писатель собрал и использовал множество документов изучаемого времени. Ни один историк до сих пор не описывал февр. события так подробно, буквально по часам, как это сделал С. в “Красном Колесе”. Писатель поднимает здесь вопрос об ответственности за революцию всего предрев. освободительного движения. В то же время, по С., вялость и беспечность царской администрации также весьма способствовали успехам революционеров. По мнению писателя, > революция в России была только одна - Февральская, а окт. события 1917 лишь следствие беспомощности и недемократичности никем не "избранного Временного правительства, в сущности - олигархии. Писатель подробнейшим образом показывает, как эта лишенная нар. поддержки власть, к тому же испытывавшая постоянное давление со стороны Исполнительного Комитета Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, шаг за шагом капитулировала перед большевиками.

“Красное Колесо” имеет подзаголовок “Повествованье в отмеренных Сроках”. Произв. делится на 2 “действия” - “Революция” и “Народоправство”. В первом “действии” — три “Узла”: “Август Четырнадцатого”, “Октябрь Шестнадцатого” и “Март Семнадцатого”. Во втором - лишь один “Узел”: “Апрель Семнадцатого”. Каждый из “Узлов” охватывает небольшой период времени (от 12 до 24 дней), изображенный очень подробно. Завершает тетралогию краткий очерк-конспект “На обрыве повествования” - сжатое изложение осн. ист. событий в ненаписанных 5-20 “Узлах”, которые должны были освещать период с 1917 по 1922.

С. считает “Красное Колесо” эпопеей, отвергая такие жанровые определения, как роман или роман-эпопея. Это произв. глубоко новаторское и исключительно сложное. Помимо чисто худож. глав в нем есть и “обзорные” главы, в которых рассматриваются те или иные ист. события. Эти главы тяготеют к жанру худож. исследования. Вместе с тем в тетралогии присутствует монтаж газетных материалов (прием, заимствованный у Дос Пассоса), используются и худож. средства сценарной драматургии (“экран”). Кроме того, некоторые главы состоят из коротких фрагментов, каждый в неск. строк. Так, солженицынская эпопея “получает структуру, совершенно отличную от традиционного реалистического романа” (Живов В. М. Как вращается “Красное Колесо” // Новый мир. 1992. № 3. С. 249).

В 90-е гг. С. вернулся к малой эпической форме. В “двучастных” рассказах “Молодняк” (1993), “Настенька” (1995), “Абрикосовое варенье”, “Это”, “На краях” (все - 1994), “Все равно” (1994-95), “На изломах” (1996), “Желябугские выселки” (1998) и небольшой по объему “односуточной повести” “Адлиг Швенкиттен” (1998) интеллектуальная глубина сочетается с архитектоническим совершенством, диалектически-неоднозначное видение худож. реальности - с тончайшим чувством слова. Все это - свидетельство зрелого мастерства С.-писателя. С сер. 80-х гг. С. работает над циклом “Литературная коллекция”, в который входят заметки о творчестве А. Чехова, И. Шмелева, Б. Пильняка, Ю. Тынянова, Е. Замятина, М. Алданова, В. Гроссмана, С. Липкина, И. Лиснянской, Н. Коржавина, Л. Владимировой, Ф. Светова и др. писателей.

Весьма обширна и разнообразна публицистика С. Его “Нобелевская лекция”, “Речь в Гарварде” (1978), ст. “Наши плюралисты” (1982), “Темплтоновская лекция” (1983), ст. “Размышления над Февральской революцией” (1980-83), “Как нам обустроить Россию?” (1990), “"Русский вопрос" к концу XX века” (1994), а также кн. “Россия в обвале” (1997-98) - образцы интеллектуально глубокого, трезвого и ответственного служения писателя правде, Богу и России. Важно отметить, что патриотизм С. начисто лишен каких-либо “примесей” шовинизма или нац. гордыни.

Особое внимание писатель уделяет стилю своих произв. и совр. состоянию рус. языка. Его ст. “Не обычай дегтем ши белить, на то сметана” (1965) и “Некоторые грамматические соображения” (1977-82), а также “Русский словарь языкового расширения” (1947— 1988) свидетельствуют об особом подходе С. к рус. лит. языку, который, как считает писатель, в настоящее время лексически чрезвычайно обеднен и в то же время “засорен” множеством ненужных заимствований, гл. обр. из англ. языка. С., частично опираясь на словарь В. Даля, частично - на лексические находки рус. писателей (от А. Пушкина до В. Астафьева), предлагает свой вариант лексического “расширения” совр. рус. лит. языка, а также пересматривает нек-рые существующие нормы орфографии и пунктуации. Языковая система писателя гибка и выразительна.

Соч. С. переведены на мн. языки мира. Существует большое число экранизаций его произв., пьесы С. неоднократно ставились в различных театрах мира. Особый интерес вызвали постановка и комедии “Пир победителей” в Малом театре в Москве (премьера 25 янв. 1995) и спектакль Театра на Таганке “Шарашка” (инсценировка ром. “В круге первом”, премьера 11 дек. 1998).

Соч.: Собр. соч.: В 20 т. Вермонт; Париж, 1978-91; Собр. соч.: В 8 т. М., 1990; Ленин в Цюрихе: Главы. Paris, 1975; Пьесы и киносценарии. Paris, 1981; Рус. словарь языкового расширения. М., 1990; Красное Колесо: Пове-стованье в отмеренных сроках: В 10 т. М., 1993-97; По минуте в день. М., 1995; Публицистика: В 3 т. Ярославль, 1995-97; Бодался теленок с дубом: Очерки лит. жизни. М., 1996; Из “Лит. коллекции”//Новый мир. 1997. №1,4, 7, 10; 1998. № 1,4, 7, 10; 1999. № 1; На изломах: Малая проза. Ярославль, 1998; Угодило зернышко промеж двух жерновов: Очерки изгнания // Новый мир. 1998. № 9, 11; 1999. № 2; Желябугские выселки: Двучастный рассказ; Адлиг Швенкиттен: Односуточная пов.//Там же. № 3; Протеревши глаза. М., 1999; С Варламом Шаламовым// Новый мир. 1999. № 4.

Лит.: Лакшин В. Я. Иван Денисович, его друзья и недруги//Новый мир. 1964. № 1; Август Четырнадцатого читают на родине: Сб. ст. и отзывов. Париж, 1973; Штурман Д. М. Городу и миру: О публицистике Александра Солженицына. Париж; Нью-Йорк, 1988; Бёлль Г. Четыре статьи о Солженицыне//Дружба народов. 1989. № 8; Потапов В. Звезда, река, загадка...: Заметки об “Августе Четырнадцатого”//Лит. обозрение. 1990. № 11; Немзер А. С. Прозревая Россию: Заметки о “Марте Семнадцатого”//Лит. обозрение. 1990. № 12; Левитская Н. Г. Александр Солженицын: Библиогр. указатель: Авг. 1988-90. М., 1991; Фридлендер Г. М. О Солженицыне и его эстетике//Рус. лит-ра. 1993. № 1; [Номер поев. С.]//Звезда. 1994. № 6; Ранчин A.M. Летопись Александра Солженицына//Стрелец. 1995. № 1; Шур-м ан Г. Новые рассказы Александра Солженицына// Грани. 1996. № 182; Петрова М. Г. Александр Исаевич Солженицын: К 80-летию со дня рождения//Известия АН. Сер. лит-ры и языка. 1998. Т. 57. № 6; Темпест Р. Геометрия ада: поэтика пространства и времени в пов., “Один день Ивана Денисовича”//Звезда. 1998. № 12; Слово пробивает себе дорогу: Сб. ст. и документов об А. И. Солженицыне: 1962-1974: М., 1998; Спивак-овский П. Е. ' Феномен А'. И. Солженицына: новый взгляд. М., 1998; Феномен Солженицына: [подборка мат-лов]//Лит. обозрение. 1999. № 1.

Лакшин В. Я. Иван Денисович, его друзья и недруги//Новый мир. 1964. № 1; Август Четырнадцатого читают на родине: Сб. ст. и отзывов. Париж, 1973; Штурман Д. М. Городу и миру: О публицистике Александра Солженицына. Париж; Нью-Йорк, 1988; Бёлль Г. Четыре статьи о Солженицыне//Дружба народов. 1989. № 8; Потапов В. Звезда, река, загадка...: Заметки об “Августе Четырнадцатого”//Лит. обозрение. 1990. № 11; Немзер А. С. Прозревая Россию: Заметки о “Марте Семнадцатого”//Лит. обозрение. 1990. № 12; Левитская Н. Г. Александр Солженицын: Библиогр. указатель: Авг. 1988-90. М., 1991; Фридлендер Г. М. О Солженицыне и его эстетике//Рус. лит-ра. 1993. № 1; [Номер поев. С.]//Звезда. 1994. № 6; Ранчин A.M. Летопись Александра Солженицына//Стрелец. 1995. № 1; Шур-м ан Г. Новые рассказы Александра Солженицына// Грани. 1996. № 182; Петрова М. Г. Александр Исаевич Солженицын: К 80-летию со дня рождения//Известия АН. Сер. лит-ры и языка. 1998. Т. 57. № 6; Темпест Р. Геометрия ада: поэтика пространства и времени в пов., “Один день Ивана Денисовича”//Звезда. 1998. № 12; Слово пробивает себе дорогу: Сб. ст. и документов об А. И. Солженицыне: 1962-1974: М., 1998; Спивак-овский П. Е. ' Феномен А'. И. Солженицына: новый взгляд. М., 1998; Феномен Солженицына: [подборка мат-лов]//Лит. обозрение. 1999. № 1. С. Л. Залыгин, при участии П. Е. Спиваковского

URL этой страницы: https://solzhenicyn.ru/modules/pages/Solzhenicyn_portret.html
просмотрено раз: 5873