Поддержка сайта
максинвест отзывы сотрудников Изменить показания спидометра
Счетчики

16. Тройка лгунов


Автор | 6.9.08 14:51 (Хитов 3583)



16. Тройка лгунов

Начальник Отдела Специальных Задач кончал свой доклад у министра
Абакумова. (Речь шла о согласовании календарных сроков и конкретных
исполнителей смертных актов заграницей в наступающем 1950-м году;
принципиальный же план политических убийств был утверждЁн самим Сталиным ещЁ
перед уходом в отпуск.)
Высокий (ещЁ увышенный высокими каблуками), с зачЁсанными назад чЁрными
волосами, с погонами генерального комиссара второго ранга, Абакумов победно
попирал локтями свой крупный письменный стол. Он был дюж, но не толст (он
знал цену фигуре и даже поигрывал в теннис). Глаза его были неглупые и имели
подвижность подозрительности и сообразительности. Где надо, он поправлял
начальника отдела, и тот спешил записывать.
Кабинет Абакумова был если и не зал, то и не комната. Тут был и
бездействующий мраморный камин и высокое пристенное зеркало; потолок -
высокий, лепной, на нЁм люстра, и нарисованы купидоны и нимфы в погоне друг
за другом (министр разрешил там оставить всЁ, как было, только зелЁный цвет
перекрасить, потому что терпеть его не мог). Была балконная дверь, глухо
забитая на зиму и на лето; и большие окна, выходившие на площадь и не
отворяемые никогда. Часы тут были: стоячие, отменные футляром; и накаминные,
с фигуркою и боем; и вокзальные электрические на стене. Часы эти показывали
довольно-таки разное время, но Абакумов никогда не ошибался, потому что ещЁ
двое золотых у него было при себе: на волосатой руке и в кармане (с
сигналом).
В этом здании кабинеты росли с ростом чинов их обладателей. Росли
письменные столы. Росли столы заседаний под скатертями синего, алого и
малинового сукна. Но ревнивее всего росли портреты Вдохновителя и
Организатора Побед. Даже в кабинете простых следователей он был изображЁн
много больше своей натуральной величины, в кабинете же Абакумова Вождь
Человечества был выписан кремлЁвским художником-реалистом на полотне пятиме-
{94} тровой высоты, в полный рост от сапог до маршальского картуза, в блеске
всех орденов (никогда им и не носимых), полученных большей частью от самого
себя, частью - от других королей и президентов, и только югославские ордена
были старательно потом замазаны под цвет сукна кителя.
Как бы, однако, сознавая недостаточность этого пятиметрового
изображения и испытывая потребность всякую минуту вдохновляться видом
Лучшего Друга контрразведчиков, даже когда глаза не подняты от стола, -
Абакумов ещЁ и на столе держал барельеф Сталина на стоячей родонитовой
плите.
А ещЁ на одной стене просторно помещался квадратный портрет
сладковатого человека в пенсне, кто направлял Абакумова непосредственно.
Когда начальник смертного отдела ушЁл, - во входных дверях показались
цепочкой и прошли цепочкой по узору ковра заместитель министра
Селивановский, начальник отдела Специальной Техники генерал-майор Осколупов
и главный инженер того же отдела инженер-полковник Яконов. Соблюдая
чинопочитание друг перед другом и выказывая особое уважение к обладателю
кабинета, они так и шли, не сходя со средней полоски ковра, гуськом,
по-индейски, ступая след в след, слышны же были шаги одного Селивановского.
Худощавый старик с перемешанными седыми и серыми волосами, стриженными
бобриком, в сером костюме невоенного покроя, Селивановский из десяти
заместителей министра был на особом положении как бы нестроевого: он
заведовал не оперчекистскими и не следовательскими управлениями, а связью и
хрупкой секретной техникой. Поэтому на совещаниях и в приказах ему меньше
перепадало от гнева министра, он держался в этом кабинете не так скованно и
сейчас уселся в кожаное толстое кресло перед столом.
Когда Селивановский сел, - передним оказался уже Осколупов. Яконов же
стоял позади него, как бы пряча свою дородность.
Абакумов посмотрел на открывшегося ему Осколупова, которого видел в
жизни разве что раза три - и что-то симпатичное показалось ему в нЁм.
Осколупов был {95} расположен к полноте, шея его распирала воротник кителя,
а подбородок, сейчас подобострастно подобранный, несколько отвисал. Одубелое
лицо его, изрытое оспой щедрее, чем у Вождя, было простое честное лицо
исполнителя, а не заумное лицо интеллигента, много из себя воображающего.
Прищурясь поверх его плеча на Яконова, Абакумов спросил:
- Ты - кто?
- Я? - перегнулся Осколупов, удручЁнный, что его не узнали.
- Я? - выдвинулся Яконов чуть вбок. Он втянул, сколько мог, свой
вызывающий мягкий живот, выросший вопреки всем его усилиям, - и никакой
мысли не дозволено было выразиться в его больших синих глазах, когда он
представился.
- Ты, ты, - подтвердительно просопел министр. - Объект Марфино -
твой, значит? Ладно, садитесь.
Сели.
Министр взял разрезной нож из рубинового плексигласа, почесал им за
ухом и сказал:
- В общем, так... Вы мне голову морочите сколько? Два года? А по плану
вам было пятнадцать месяцев? Когда будут готовы два аппарата? - И угрожающе
предупредил: - Не врать! Вранья не люблю!
Именно к этому вопросу и готовились три высоких лгуна, узнав, что их
троих вызывают вместе. Как они и договорились, начал Осколупов. Как бы
вырываясь вперЁд из отогнутых назад плеч и восторженно глядя в глаза
всесильного министра, он произнЁс:
- Товарищ министр!.. Товарищ генерал-полковник! - (Абакумов больше
любил так, чем "генеральный комиссар") - Разрешите заверить вас, что личный
состав отдела не пожалеет усилий...
Лицо Абакумова выразило удивление:
- Что мы? - на собрании, что ли? Что мне вашими усилиями? - задницу
обматывать? Я говорю - к числу к какому?
И взял авторучку с золотым пером и приблизился ею к
семидневке-календарю.
Тогда по условию вступил Яконов, самим тоном сво- {96} им и
негромкостью голоса подчЁркивая, что говорит не как администратор, а как
специалист:
- Товарищ министр! При полосе частот до двух тысяч четырЁхсот герц,
при среднем уровне передачи ноль целых девять десятых непера...
- Херц, херц! Ноль целых, херц десятых - вот это у вас только и
получается! На хрена мне твои ноль целых? Ты мне аппарата дай - два! целых!
Когда? А? - И обвЁл глазами всех троих.
Теперь выступил Селивановский - медленно, перебирая одной рукой свой
серо-седой бобрик:
- Разрешите узнать, что вы имеете в виду, Виктор СемЁнович.
Двусторонние переговоры ещЁ без абсолютной шифрации...
- Ты что из меня дурочку строишь? Как это - без шифрации? - быстро
взглянул на него министр.
Пятнадцать лет назад, когда Абакумов не только не был министром, но ни
сам он, ни другие и предполагать такого не могли (а был он фельдъегерем
НКВД, как парень рослый, здоровый, с длинными ногами и руками), - ему
вполне хватало его четырЁхклассного начального образования. И поднимал он
свой уровень только в джиу-джицу и тренировался только в залах "Динамо".
Когда же, в годы расширения и обновления следовательских кадров,
выяснилось, что Абакумов хорошо ведЁт следствие, руками длинными ловко и
лихо поднося в морду, и началась его великая карьера, и за семь лет он стал
начальником контрразведки СМЕРШ, а теперь вот и министром, - ни разу на
этом долгом пути восхождения он не ощутил недостатка своего образования. Он
достаточно ориентировался и тут, наверху, чтобы подчинЁнные не могли его
дурачить.
Сейчас Абакумов уже начинал злиться и приподнял над столом сжатый кулак
с булыгу, - как растворилась высокая дверь и в неЁ без стука вошЁл Михаил
Дмитриевич Рюмин - низенький кругленький херувимчик с приятным румянцем на
щеках, которого всЁ министерство называло Минькой, но редко кто - в глаза.
Он шЁл, как котик, беззвучно. Приблизясь, невинно-светлыми глазами
окинул сидящих, поздоровался за руку с Селивановским (тот привстал), подошЁл
к торцу стола {97} министра и, склонив головку, маленькими пухлыми ладонями
чуть поглаживая желобчатый скос столешницы, задумчиво промурлыкал:
- Вот что, Виктор СемЁныч, по-моему это задача - Селивановского. Мы
отдел спецтехники не даром же хлебом кормим? Неужели они не могут по
магнитной ленте узнать голоса? Разогнать их тогда.
И улыбнулся так сладенько, будто угощал девочку шоколадкой. И ласково
оглядел всех трЁх представителей отдела.
Рюмин прожил много лет совершенно незаметным человечком - бухгалтером
райпотребсоюза в Архангельской области. Розовенький, одутловатый, с
обиженными губками, он, сколько мог, донимал ехидными замечаниями своих
счетоводов, постоянно сосал леденцы, угощал ими экспедитора, с шоферами
разговаривал дипломатически, с кучерами заносчиво и аккуратно подкладывал
акты на стол председателя.
Но во время войны его взяли во флот и приготовили из него следователя
Особого отдела. И тут Рюмин нашЁл себя! - с усердием и успехом (может, к
этому прыжку он и жмурился всю жизнь?) он освоил намотку дел. Даже с
усердием избыточным - так грубо сляпал дело на одного северофлотского
корреспондента, что всегда покорная Органам прокуратура тут не выдержала и
- не остановила дела, нет! - но осмелилась донести Абакумову. Маленький
северофлотский смершевский следователь был вызван к Абакумову на расправу.
Он робко вступил в кабинет, чтобы потерять там круглую голову. Дверь
затворилась. Когда она растворилась через час, Рюмин вышел оттуда со
значительностью, уже старшим следователем по спецделам центрального аппарата
СМЕРШа. С тех пор звезда его только взлетала (на гибель Абакумову, но оба
ещЁ не знали о том).
- Я их и без этого разгоню, Михал Дмитрич, поверь. Так разгоню -
костей не соберут! - ответил Абакумов и грозно оглядел всех троих.
Трое виновато потупились.
- Но что ты хочешь - я тоже не понимаю. Как же можно по телефону по
голосу узнать? Ну, неизвестного - как узнать? Где его искать? {98}
- Так я им ленту дам, разговор записан. Пусть крутят, сравнивают.
- Ну, а ты - арестовал кого-нибудь?
- А как же? - сладко улыбнулся Рюмин. - Взяли четверых около метро
"Сокольники".
Но по лицу его промелькнула тень. Про себя он понимал, что взяли их
слишком поздно, это не они. Но уж раз взяты - освобождать не полагается. Да
может кого-то из них по этому же делу и придЁтся оформить, чтоб не осталось
оно нераскрытым. Во вкрадчивом голосе Рюмина проскрипнуло раздражение:
- Да я им полминистерства иностранных дел сейчас на магнитофон запишу,
пожалуйста. Но это лишнее. Там выбирать из человек пяти-семи, кто мог знать,
в министерстве.
- Так арестуй их всех, собак, чего голову морочить? - возмутился
Абакумов. - Семь человек! У нас страна большая, не обедняем!
- Нельзя, Виктор СемЁныч, - благорассудно возразил Рюмин. - Это
министерство - не Пищепром, так мы все нити потеряем, да ещЁ из посольств
кто-нибудь в невозвращенцы лупанЁт. Тут именно надо найти - кто? И как
можно скорей.
- Гм-м... - подумал Абакумов. - Так что с чем сравнивать, не пойму?
- Ленту с лентой.
- Ленту с лентой?.. Да, когда-то ж надо эту технику осваивать.
Селивановский, сможете?
- Я, Виктор СемЁныч, ещЁ не понимаю, о чЁм речь.
- А чего тут понимать? Тут и понимать нечего. Какая-то сволочь, гадюга
какой-то, наверно, что дипломат, иначе ему неоткуда было узнать, сегодня
вечером позвонил в американское посольство из автомата и завалил наших
разведчиков там. НасчЁт атомной бомбы. Вот угадай - молодчик будешь.
Селивановский, минуя Осколупова, посмотрел на Яконова. Яконов встретил
его взгляд и немного приподнял брови, как бы расправляя их. Он хотел этим
сказать, что дело новое, методики нет, опыта тоже, а хлопот и без того
хватает - не стоит браться. Селивановский был достаточно интеллигентен,
чтобы понять и это движение бро- {99} вей и всю обстановку. И он
приготовился запутать ясный вопрос в трЁх соснах.
Но у Фомы Гурьяновича Осколупова шла своя работа мысли. Он вовсе не
хотел быть дубиной на месте начальника отдела. С тех пор, как он был
назначен на эту должность, он исполнился достоинства и сам вполне поверил,
что владеет всеми проблемами и может в них разбираться лучше других - иначе
б его не назначили. И хотя он в своЁ время не кончил и семилетки, но сейчас
совершенно не допускал, чтобы кто-нибудь из подчинЁнных мог понимать дело
лучше его - разве только в деталях, в схемах, где нужно руку приложить.
Недавно он был в одном первоклассном санатории, был там в гражданском, без
мундира, и выдавал себя за профессора электроники. Там он познакомился с
очень известным писателем Казакевичем, тот глаз не спускал с Фомы
Гурьяновича, всЁ записывал в книжку и говорил, что будет с него писать образ
современного учЁного. После этого санатория Фома окончательно почувствовал
себя учЁным.
И сейчас он сразу понял проблему и рванул упряжку:
- Товарищ министр! Так это мы - можем!
Селивановский удивлЁнно оглянулся на него:
- На каком объекте? Какая лаборатория?
- Да на телефонном, в Марфине. Ведь говорили ж - по телефону? Ну!
- Но Марфино выполняет более важную задачу.
- Ничего-о! НайдЁм людей! Там триста человек - что ж, не найдЁм?
И вперился взглядом готовности в лицо министра. Абакумов не то, что
улыбнулся, но выразилась в его лице опять какая-то симпатия к генералу.
Таким был и сам Абакумов, когда выдвигался - беззаветно готовый рубить в
окрошку всякого, на кого покажут. Всегда симпатичен тот младший, кто похож
на тебя.
- Молодец! - одобрил он. - Так и надо рассуждать! Интересы
государства! - а потом остальное. Верно?
- Так точно, товарищ министр! Так точно, товарищ генерал-полковник!
Рюмин, казалось, ничуть не удивился и не оценил самоотверженности
рябого генерал-майора. Рассеянно глядя {100} на Селивановского, он сказал:
- Так утром я к вам пришлю.
Переглянулся с Абакумовым и ушЁл, ступая неслышно.
Министр поковырялся пальцем в зубах, где застряло мясо с ужина.
- Ну, так когда же? Вы меня манили-манили - к первому августа, к
октябрьским, к новому году, - ну?
И упЁрся глазами в Яконова, вынуждая отвечать именно его.
Как будто что-то стесняло Яконова в постановке его шеи. Он повЁл ею
чуть вправо, потом чуть влево, поднял на министра свой холодноватый синий
взгляд - и опустил.
Яконов знал себя остро-талантливым. Яконов знал, что и ещЁ более
талантливые люди, чем он, с мозгами, ничем другим, кроме работы, не
занятыми, по четырнадцать часов в день, без единого выходного в году, сидят
над этой проклятой установкой. И безоглядчивые щедрые американцы, печатающие
свои изобретения в открытых журналах, также косвенно участвуют в создании
этой установки. Яконов знал и те тысячи трудностей, уже побеждЁнных и ещЁ
только возникающих, среди которых, как в море пловцы, пробираются его
инженеры. Да, через шесть дней истекал последний из последних сроков,
выпрошенных ими же самими у этого куска мяса, затянутого в китель. Но
выпрашивать и назначать несуразные сроки приходилось потому, что с самого
начала на эту десятилетнюю работу Корифей Наук отпустил сроку год.
Там, в кабинете Селивановского, договорились просить отсрочки десять
дней. К десятому января обещать два экземпляра телефонной установки. Так
настоял замми-нистра. Так хотелось Осколупову. РасчЁт был на то, чтобы дать
хоть какую-нибудь недоработанную, но свежепокрашенную вещь. Абсолютности или
неабсолютности шифрации никто сейчас проверять не будет и не сумеет - а
пока испытают общее качество да пока дойдЁт дело до серии, да пока повезут
аппараты в наши посольства за границу - за это время ещЁ пройдЁт полгода,
наладится и шифрация и качество звучания. {101}
Но Яконов знал, что мЁртвые вещи не слушаются человеческих сроков, что
и к десятому января будет выходить из аппаратов не речь человеческая, а
месиво. И неотклонимо повторится с Яконовым то же, что с Мамуриным: Хозяин
позовЁт Берию и спросит: какой дурак делал эту машину? Убери его. И Яконов
тоже станет в лучшем случае Железной Маской, а то и снова простым зэком.
И под взглядом министра почувствовав неразрываемую стяжку петли на
своей шее, Яконов преодолел жалкий страх и бессознательно, как набирая
воздуха в лЁгкие, ахнул:
- Месяц ещЁ! ЕщЁ один месяц! До первого февраля!
И просительно, почти по-собачьи, смотрел на Абакумова.
Талантливые люди иногда несправедливы к серякам. Абакумов был умней,
чем казалось Яконову, но просто от долгого неупражнения ум стал бесполезен
министру: вся его карьера складывалась так, что от думанья он проигрывал, а
от служебного рвения выигрывал. И Абакумов старался меньше напрягать голову.
Он мог в душе понять, что не помогут десять дней и не поможет месяц
там, где ушли два года. Но в его глазах виновата была эта тройка лгунов -
сами были виноваты Селивановский, Осколупов и Яконов. Если так трудно -
зачем, принимая задачу двадцать три месяца назад, согласились на год? Почему
не потребовали три? (Он уже забыл, что так же нещадно торопил их тогда.)
Упрись они тогда перед Абакумовым, - упЁрся бы Абакумов перед Сталиным, два
бы года выторговали, а третий протянули.
Но столь велик страх, вырабатываемый долголетним подчинением, что ни у
кого из них ни тогда, ни сейчас не хватило мужества остояться перед
начальством.
Сам Абакумов следовал известной похабной поговорке про запас и перед
Сталиным всегда набавлял ещЁ пару запасных месяцев. Так и сейчас: обещано
было Иосифу Виссарионовичу, что один аппарат будет стоять перед ним первого
марта. Так что на худой конец можно было разрешить ещЁ месяц, - но чтоб это
был действительно месяц. {102}
И опять взяв авторучку, Абакумов совсем просто спросил:
- Это как - месяц? По-человечески месяц или опять брешете?
- Это точно! Это - точно! - обрадованный счастливым оборотом, сиял
Осколупов так, будто прямо отсюда, из кабинета, порывался ехать в Марфино и
сам браться за паяльник.
И тогда, мажа пером, Абакумов записал в настольном календаре:
- Вот. К ленинской годовщине. Все получите сталинскую премию.
Селивановский - будет?
- Будет! будет!
- Осколупов! Голову оторву! Будет?
- Да товарищ министр, да там всего-то осталось...
- А - ты? Чем рискуешь - знаешь? Будет?
ЕщЁ удерживая мужество, Яконов настоял:
- Месяц! К первому февраля.
- А если к первому не будет? Полковник! Взвесь! ВрЁшь.
Конечно, Яконов лгал. И конечно надо было просить два месяца. Но уж
откроено.
- Будет, товарищ министр, - печально пообещал он.
- Ну, смотри, я за язык не тянул! ВсЁ прощу - обмана не прощу! Идите.
ОблегчЁнные, всЁ так же цепочкой, след в след, они ушли, потупляясь
перед ликом пятиметрового Сталина.
Но они рано радовались. Они не знали, что министр устроил им
крысоловку.
Едва их вывели, как в кабинете было доложено:
- Инженер Прянчиков!


|| 17. НасчЁт кипятка >>

 

Родственные ссылки
» Другие статьи раздела В круге первом
» Эта статья от пользователя admin

5 cамых читаемых статей из раздела В круге первом:
» 59. Улыбка Будды
» 31. Как штопать носки
» 24. Бездна зовЁт назад
» 55. Князь Игорь
» 26. Пилка дров

5 последних статей раздела В круге первом:
» 1. Торпеда
» 2. Промах
» 3. Шарашка
» 4. Протестантское Рождество
» 5. Хьюги-Буги

¤ Перевести статью в страницу для печати
¤ 


MyArticles 0.6 beta for RUNCMS: by RunCms.ru


  Форум Тема Ответов Просмотров Сообщение
Флейм Каким образом устанавливать власть в стране 0 6194 litipo
15.3.14 17:52
Флейм Болезнь детской наивности 0 5627 litipo
15.3.14 17:49
Общение Русская государственность 4 20410 litipo
15.3.14 17:42
Общение События 1993 года 1 11732 litipo
15.3.14 17:36
Общение росссия = солярис 5 21670 litipo
15.3.14 17:31
»»  Посетить форумы
>

Блок авторизации
Ник

Пароль



Забыли пароль?

Нет учетной записи?
Зарегистрируйтесь!

Чаще читают в прессе:

Объявления

Инфоновости
Сайт об Александре Солженицыне

#Как правильно хранить обувь
#Отправляемся в путешествие: собираем аптечку
#Книги в подарок: как их выбирать?
#Как выбрать качественный автосервис?
#Почему на лице появляются белые подкожные прыщики
#Как выбрать картину в свое жилище?
#Как научиться читать стихи?
#Если вы решили отмечать свадьбу на открытом воздухе
#Весенние каникулы – всей семьей
#Справочники, которые должны быть у каждого



- Генерация страницы: 0.47651 секунд -