Поддержка сайта
мультиварка redmond
Счетчики

87. У истоков науки


Автор | 31.8.08 15:13 (Хитов 2649)



87. У истоков науки

Рубин с утра был ещЁ в тягостной власти вчерашнего спора. Приходили
новые и новые аргументы, не досказанные ночью. Но с разворотом дня ему
посчастливилось рассчитаться за ту схватку.
Это было в совсекретной тихой комнатке на третьем этаже с тяжЁлыми
занавесями по бокам окна и двери, с неновым диваном и плохоньким ковриком.
Мягкое глушило звуки, но звуков почти и не было, потому что магнитные ленты
Рубин слушал на наушники, а Смолосидов весь день молчал, грубо прорытым
лицом насупясь на Рубина как на врага, а не товарища по работе. В свою
очередь и Рубин не замечал Смолосидова иначе, как автомат для перестановки
катушек с лентами.
Надевая наушники, Рубин слушал и слушал роковой разговор с посольством,
а потом - представленные ему ещЁ пять лент с пяти разговоров подозреваемых
лиц. То он верил ушам, то отчаивался им верить и переходил к фиолетовым
извивам звуковидов, напечатанных по всем разговорам. Длинные многометровые
бумажные ленты, не помещаясь даже на большом столе, ниспадали белыми
скрутками на пол слева и справа. Порывисто брался Рубин за свой альбом с
образцами звуковидов, классифицированных то по звукам-"фонемам", то по
"основному тону" различных мужских голосов. Цветным красно-синим карандашом,
уже исписанным до закруглЁнно-тупых оконечностей (очинить карандаш был для
Рубина труд долгосборный), он размечал особо поразившие его места на лентах.
Рубин был захвачен. Его тЁмно-карие глаза казались огненными. Большая
нечЁсанная чЁрная борода была сваляна клочьями, и седой пепел непрерывно
куримых трубок и папирос пересыпал бороду, рукава засаленного комбинезона с
оторванной пуговицей на обшлаге, стол, ленты, кресло, альбом с образцами.
Рубин переживал сейчас тот загадочный душевный подъЁм, которого ещЁ не
объяснили физиологи: забыв {281} о печени, о гипертонических болях,
освежЁнным взлетев из изнурительной ночи, не испытывая голода, хотя
последнее, что он ел, было печенье за именинным столом вчера, Рубин
находился в состоянии того духовного реянья, когда острое зрение выхватывает
гравинки из песка, когда память готовно отдаЁт всЁ, что отлагалось в ней
годами.
Он ни разу не спросил, который час. Он один только раз, по приходе,
хотел открыть форточку, чтобы возместить себе недостаток свежего воздуха, но
Смолосидов хмуро сказал: "Нельзя! У меня насморк", и Рубин подчинился. Ни
разу потом во весь день он не встал, не подошЁл к окну посмотреть, как
рыхлел и серел снег под влажным западным ветром. Он не слышал, как стучался
Шикин, и как Смолосидов не пустил его. Будто в тумане видел он приходившего
и уходившего Ройтмана, не оборачиваясь, что-то цедил ему сквозь зубы. В его
сознание не вступило, что звонили на обеденный перерыв, потом снова на
работу. Инстинкт зэка, свято чтущего ритуал еды, был едва пробуждЁн в нЁм
встряхиванием за плечи всЁ тем же Ройтманом, показавшим ему на отдельном
столике яичницу, вареники со сметаной и компот. Ноздри Рубина вздрогнули.
Удивление вытянуло его лицо, но сознание и тут не отразилось на нЁм.
Недоуменно оглядя эту пищу богов, точно пытаясь понять еЁ назначение, он
пересел и стал торопливо есть, не ощущая вкуса, стремясь скорей вернуться к
работе.
Рубин не оценил еды, но Ройтману она обошлась гораздо дороже, чем если
бы он сервировал еЁ на свои деньги: он два часа "просидел на телефоне",
созванивая и согласовывая этот паЁк сперва с Отделом Спецтехники, потом с
генералом Бульбанюком, потом с Тюремным Управлением, потом с отделом
снабжения и, наконец, с подполковником Климентьевым. Те, кому он звонил, в
свою очередь согласовывали вопрос с бухгалтериями и другими лицами.
Трудность состояла в том, что Рубин питался по арестантской "третьей"
категории, а Ройтман для него на несколько дней, ввиду особо важного
государственного задания, добивался "первой", да ещЁ диетической. После всех
согласований тюрьма стала выдвигать организационные возражения: отсутствие
запраши- {282} ваемых продуктов на складе тюрьмы, отсутствие оплаченного
наряда повару на приготовление индивидуального меню.
Теперь Ройтман сидел напротив и смотрел на Рубина, но не как
работодатель, ждущий плодов работы раба, а с ласковой усмешкой, как на
большого ребЁнка, восхищаясь, завидуя порыву, ловя момент, как бы вникнуть в
смысл его полу дневной работы и включиться в неЁ тоже.
А Рубин всЁ съел, и на его помягчевшее лицо вернулась осмысленность. В
первый раз с утра он улыбнулся:
- Зря вы меня накормили, Адам Вениаминович. Satur venter non studet
libenter.* Главную часть пути путник проходит до обеденного привала.
- Да вы на часы посмотрите, Лев Григорьич! Ведь четверть четвЁртого!
- Что-о? Я думал - двенадцати нет.
- Лев Григорьич! Я сгораю от любопытства - что вы выяснили?
Это не только не было начальническим требованием, но сказано
просительно, как если б Ройтман боялся, что Рубин откажется поделиться. В
минуты, когда душа Ройтмана открывалась, он был очень мил, несмотря на
нескладную наружность, на толстые губы, всегда незакрытые из-за полипов в
носу.
- Только начало! Только первые выводы, Адам Вениаминович!
- И - какие же?
- О некоторых можно спорить, но один несомненен: в науке фоноскопии,
родившейся сегодня, есть-таки рациональное зерно!!
- А вы - не увлекаетесь, Лев Григорьич? - предостерЁг Ройтман. Ему
не меньше хотелось, чтобы слова Рубина были верны, но, воспитанник точных
наук, он знал, что у гуманитариста Рубина энтузиазм может перевесить научную
добросовестность.
- А когда вы видели, чтоб я увлекался? - чуть не обиделся Рубин и
разгладил склоченную бороду. -
-----------------
* Сытое брюхо к учению глухо (лат.). {283}
Наша почти двухлетняя собирательная работа, все эти звуковые и слоговые
анализы русской речи, изучение звуковидов, классификация голосов, учение о
национальном, групповом и индивидуальном речевом ладе - всЁ, что Антон
Николаич считал пустым времяпровождением, да греха ли таить? иногда и в вас
закрадывалось сомнение! - всЁ это даЁт теперь свои концентрированные
результаты. Надо будет нам сюда Нержина забирать, как вы думаете?
- Если фирма развернЁтся - отчего же? Но пока мы должны доказать свою
жизнеспособность и выполнить первое задание.
- Первое задание! Первое задание - это половина всей науки! Не так-то
скоро.
- Но... то есть... Лев Григорьич? Неужели вы не понимаете, насколько
срочно всЁ это надо?
О, ещЁ бы он не понимал! "Надо" и "срочно" - на этих словах вырос
комсомолец ЛЁвка Рубин. Это были высшие лозунги тридцатых годов. Не было
стали, не было тока, не было хлеба, не было тканей, - но было надо и надо
срочно - и воздвигались домны, и запускались блюминги. Потом, перед войной,
в благодушных учЁных изысканиях, окунаясь в неторопливый Восемнадцатый век,
Рубин избаловался. Но клич "срочно надо!" конечно же оставался внятен его
душе и попирал привычку доделывать работу до конца.
Действительно, как же не срочно, если величайший государственный
предатель может ускользнуть?..
Из окна уже падало мало дневного света. Они зажгли верхний, присели к
рабочему столу, рассматривали выделенные на лентах звуковидов синим и
красным карандашом образцы, характерные звуки, стыки согласных,
интонационные линии. ВсЁ это делали они вдвоЁм, не обращая внимания на
Смолосидова, - он же, за весь день не уйдя из комнаты ни на минуту, сидел у
магнитной ленты, сторожа еЁ как хмурый чЁрный пЁс, и смотрел им в затылки, и
этот его неотступный тяжЁлый взгляд давил им на череп и на мозг. Смолосидов
лишал их самого маленького, но главного элемента - непринуждЁнности: он был
свидетелем их колебаний и он же будет свидетелем их бодрого доклада
начальству... {284}
А они попеременно впадали - один в сомненья, другой в уверенность, и
наоборот. Ройтмана обуздывала его математичность, но травило вперЁд его
служебное положение. Рубина умеряло незаинтересованное желание породить
настоящую новую науку, но рвала вперЁд выучка пятилеток и сознание
партийного долга.
И сложилось так, что оба они признали достаточным список пяти
подозреваемых. Они не высказывали избыточных предположений, что надо бы
записать на магнитофон тех четырЁх, которые задержаны у метро Сокольники (да
и слишком поздно их задержали), и ещЁ тех нескольких из МГБ, кого на крайний
случай обещал Бульбанюк. И они психологически отводили предположение, что
звонил, может быть, не сам осведомлЁнный в деле человек, а кто-нибудь по его
поручению.
Нелегко было охватить и пятерых! Сравнили с преступником пять голосов
на слух. Сравнили с преступником пять звуковидных лент.
- А посмотрите, как много даЁт нам звуковидный анализ! - с
горячностью показывал Рубин. - Вы слышите, что в начале преступник говорит
не тем голосом, он пытается его менять. Но что изменилось на звуковиде?
Только сдвинулась интенсивность по частотам - индивидуальный же речевой лад
ничуть не изменился! Вот наше главное открытие - речевой лад! Даже если
преступник до конца говорил изменЁнным голосом - он бы не скрыл своей
характерности!
- Но мы ещЁ плохо знаем с вами пределы изменяемости голосов, -
упирался Ройтман. - Может быть в микроинтонациях эти пределы широки.
Если на слух легко было усумниться, где схож голос, где разен, то на
звуковидах изменением амплитудно-частотного рисунка разнота выявлялась как
будто отчЁтливей. (Правда, беда была в грубости их аппарата видимой речи: он
выделял мало частотных каналов, и величину амплитуды передавал
неразборчивыми мазками. Но извинением служило то, что его не предназначали
для такой ответственной работы.)
Из пяти подозреваемых Заварзина и Сяговитого можно было отвести
совершенно уверенно (если вообще будущая наука разрешала делать выводы по
единичному {285} разговору). С колебаниями можно было отвести и Петрова
(разгорячившийся Рубин отводил и Петрова уверенно). Напротив, голоса
Володина и Щевронка подходили к голосу преступника по частоте основного
тона, имели с ним одинаковые фонемы: о, р, л, ш и были сходны по
индивидуальному речевому ладу.
Вот на этих-то сходных голосах и следовало бы теперь развить науку
фоноскопию и отработать еЁ приЁмы. Только на тонких этих различиях и мог
выработаться еЁ будущий чуткий аппарат. С торжеством создателей откинулись к
спинкам стульев Рубин и Ройтман. Их мысленный взгляд прозревал ту, подобную
дактилоскопической, организацию, которая когда-нибудь будет принята: единая
общесоюзная фонотека, где записаны звуковиды с голосов всех, однажды
заподозренных. Любой преступный разговор записывается, сличается, и
злоумышленник без колебаний изловлен, как вор, оставивший отпечатки пальцев
на дверце сейфа.
Но в это время адьютант Осколупова через щЁлку предупредил о скором
приходе хозяина.
И оба очнулись. Наука наукой, но пока что надо было выработать общий
вывод и дружно защищать его перед начальником Отдела.
Собственно, Ройтман считал, что достигнутого - уже много. Зная, что
начальство не любит гипотез, а любит определЁнность, Ройтман уступил Рубину,
согласился считать голос Петрова вне подозрений, и твердо доложить
генерал-майору, что на подозрении остались только Щевронок и Володин, на
которых в ближайшую пару дней надо провести дополнительное исследование.
Напротив, запутывающим обстоятельством здесь было то, что по присланным
данным, именно из трЁх отклонЁнных двое - Сяговитый и Петров, ни бум-бум не
знали иностранных языков, Щевронок же знал английский и голландский, Володин
- французский как родной, английский бегло и итальянский слегка. Мало
вероятно, чтобы в такую важную минуту, когда разговор сводился к нулю из-за
непонимания, у человека не вырвалось бы ни восклицания на знакомом ему
языке.
- Вообще, Лев Григорьич, - мечтательно говорил Ройтман, - мы не
должны с вами пренебрегать и психо- {286} логией. Надо всЁ-таки представить
себе - что должен быть за человек, решившийся на такой телефонный звонок?
что могло им двигать? А затем сравнить с конкретными образами подозреваемых.
Надо будет поставить вопрос, чтобы впредь нам, фоноскопистам, давали бы не
только голос подозреваемого и его фамилию, но и краткие сведения о его
положении, занятии, образе жизни, может быть - даже биографии. Мне кажется,
я мог бы сейчас построить некий психологический этюд о нашем преступнике...
Но Рубин, вчера вечером возражавший художнику, что объективное познание
свободно от эмоциональной предокраски, сейчас уже излюбил одного из двух
подозреваемых и возражал так:
- Я, Адам Вениаминович, психологические соображения, конечно, уже
перебирал, и они бы склонили чашу весов в сторону Володина: в разговоре с
женой, - (этот разговор с женой, помимо сознания отвлекал и сбивал Рубина:
голос вол одинокой жены был так напевен в телефон, что тревожил и уж если
что прилагать к ленте, то попросил бы Лев фотографию жены Володина), - в
разговоре с женой он как-то особенно вял, подавлен, даже в апатии, это очень
свойственно преступнику, опасающемуся преследования, и ничего подобного нет
в весЁлом воскресном щебете Щевронка, я согласен. Но хороши мы будем, если с
первых же шагов станем опираться не на объективные данные нашей науки, а на
посторонние соображения. У меня уже немалый опыт работы со звуковидами, и вы
должны мне поверить: по многим неуловимым признакам я абсолютно уверен, что
преступник - Щевронок. Просто за недостатком времени я не смог все эти
признаки промерить по ленте измерителем и перевести на язык цифр. - (На
это-то никогда не хватало времени у филолога!) - Но если бы меня сейчас
взяли за горло и сказали: назови только одно имя и поручись, что именно он
- преступник, - я почти без колебаний назвал бы Щевронка!
- Но мы так не станем делать, Лев Григорьич, - мягко возразил
Ройтман. - Давайте поработаем измерителем, давайте переведЁм на язык цифр
- тогда и будем говорить. {287}
- Но ведь это сколько уйдЁт времени?! Ведь надо же срочно!
- Но если истина требует?
- Да вы посмотрите сами, посмотрите!.. - и перебирая снова ленты
звуковидов и тряся на них новый и новый пепел, Рубин стал запальчиво
доказывать виновность Щевронка.
За этим занятием и застал их генерал-майор Осколупов, вошедший
медленными властными шагами коротких ног. Все они хорошо его знали и уже по
надвинутой папахе и по искривлЁнной верхней губе видели, что он пришЁл резко
недовольным.
Они вскочили, а он сел в угол дивана, руки засунул в карманы и приказно
буркнул:
- Ну!
Рубин корректно молчал, предоставляя докладывать Ройтману.
При докладе Ройтмана вислощЁкое лицо Осколупова осенило глубокомыслие,
веки сонно приспустились, и он даже не встал посмотреть предложенные ему
образцы лент.
Рубин изнывал при докладе Ройтмана - даже в чЁтких словах этого умного
человека он видел утерянным то содержание, то наитие, которое вело его в
исследовании. Ройтман закончил выводом, что подозреваются Щевронок и
Володин, однако для окончательного суждения нужны ещЁ новые записи их
разговоров. После этого он посмотрел на Рубина и сказал:
- Но, кажется, Лев Григорьич хочет что-то добавить или поправить?
Фома Осколупов для Рубина был пень, давно решЁнный пень. Но сейчас он
был также и - государственное око, представитель советской власти и
невольный представитель всех тех прогрессивных сил, которым Рубин отдавал
себя. И поэтому Рубин заговорил волнуясь, потрясая лентами и альбомами
звуковидов. Он просил генерала понять, что хотя вывод дан пока и
двойственный, но самой науке фоноскопии такая двойственность отнюдь не
присуща, что просто слишком краток был срок для вынесения окончательного
суждения, что нужны ещЁ магнитные записи, но что если говорить о личной
{288} догадке Рубина, то...
Хозяин слушал уже не сонно, а сморщась брезгливо. И, не дождавшись
конца объяснений, перебил:
- Ворожи-ила бабка на бобах! На что мне ваша "наука"? Мне -
преступника надо поймать. Докладайте ответственно: преступник здесь, на
столе, у вас лежит, это точно? На свободе он не гуляет? Кроме этих пяти?
И смотрел исподлобья. А они стояли перед ним, ни обо что не опершись.
Бумажные ленты из опущенных рук Рубина волочились по полу. ЧЁрным драконом
Смолосидов припал у магнитофона за их спинами.
Рубин смялся. Он ожидал бы говорить вообще не в этом аспекте.
Ройтман, более привыкший к манере начальства, сказал по возможности
отважно:
- Да, Фома Гурьянович. Я, собственно... Мы, собственно... Мы уверены,
что - среди этих пяти.
(А что он мог ещЁ сказать?..)
Фома теснее прищурил глаз.
- Вы - отвечаете за свои слова?
- Да, мы... Да... отвечаем...
Осколупов тяжело поднялся с дивана:
- Смотрите, я за язык не тянул. Сейчас поеду министру доложу. Обоих
сукиных сынов арестуем!
(Он так сказал это, враждебно глядя, что можно было понять - именно
их-то двоих и арестуют.)
- Подождите, - возразил Рубин. - Ну, ещЁ хоть сутки! Дайте нам
возможность обосновать полное доказательство!
- А вот, следствие начнЁтся - пожалуйста, на стол к следователю
микрофон - и записывайте их хоть по три часа.
- Но один из них будет невиновен! - воскликнул Рубин.
- Как это - невиновен? - удивился Осколупов и полностью раскрыл
зелЁные глаза. - Совсем уж ни в чЁм и не виновен?.. Органы найдут,
разберутся.
И вышел, слова доброго не сказав адептам новой науки.
У Осколупова был такой стиль руководства: никого из подчинЁнных никогда
не хвалить - чтобы больше {289} старались. Это был даже не лично его стиль,
этот стиль нисходил от Самого.
А всЁ-таки было обидно.
Они сели на те самые стулья, на которых незадолго мечтали о великом
будущем зарождающейся науки. И смолкли.
Как будто растоптали всЁ, что они так ажурно и хрупко построили. Как
будто фоноскопия была вовсе и ненужна.
Если вместо одного можно арестовать двух, - то почему и не всех
пятерых для верности?
Ройтман внятно почувствовал, как шатка новая группа, вспомнил, что
Акустическая наполовину разогнана, - и сегодняшнее ночное ощущение
неуютности мира и одинокости в нЁм опять посетило его.
А в Рубине угасла вся непрерывная многочасовая самозабвенная вспышка.
Он вспомнил, что печень у него болит, и болит голова, и выпадают волосы, и
стареет его жена, и сидеть ему ещЁ больше пяти лет, и с каждым годом всЁ
гнут и гнут революцию в болото аппаратчики проклятые - и вот ошельмовали
Югославию.
Но они не высказали всего подуманного, а просто сидели и молчали.
И Смолосидов молчал за их затылками.
На стене уже была приколота Рубиным карта Китая с коммунистической
территорией, закрашенной красным карандашом.
Эта карта только и согревала его. Несмотря ни на что, несмотря ни на
что - а мы побеждаем...
Постучали и вызвали Ройтмана. Начиналась объединЁнная
партийно-комсомольская политучЁба и надо было, чтоб он шЁл загонять своих
подчинЁнных и присутствовать сам.



|| 88. Диалектический материализм - передовое мировоззрение >>

 

Родственные ссылки
» Другие статьи раздела В круге первом
» Эта статья от пользователя admin

5 cамых читаемых статей из раздела В круге первом:
» 59. Улыбка Будды
» 31. Как штопать носки
» 24. Бездна зовЁт назад
» 55. Князь Игорь
» 26. Пилка дров

5 последних статей раздела В круге первом:
» 1. Торпеда
» 2. Промах
» 3. Шарашка
» 4. Протестантское Рождество
» 5. Хьюги-Буги

¤ Перевести статью в страницу для печати
¤ 


MyArticles 0.6 beta for RUNCMS: by RunCms.ru


  Форум Тема Ответов Просмотров Сообщение
Флейм Каким образом устанавливать власть в стране 0 6194 litipo
15.3.14 17:52
Флейм Болезнь детской наивности 0 5627 litipo
15.3.14 17:49
Общение Русская государственность 4 20410 litipo
15.3.14 17:42
Общение События 1993 года 1 11732 litipo
15.3.14 17:36
Общение росссия = солярис 5 21670 litipo
15.3.14 17:31
»»  Посетить форумы
>

Блок авторизации
Ник

Пароль



Забыли пароль?

Нет учетной записи?
Зарегистрируйтесь!

Чаще читают в прессе:

Объявления

Инфоновости
Сайт об Александре Солженицыне

#Как правильно хранить обувь
#Отправляемся в путешествие: собираем аптечку
#Книги в подарок: как их выбирать?
#Как выбрать качественный автосервис?
#Почему на лице появляются белые подкожные прыщики
#Как выбрать картину в свое жилище?
#Как научиться читать стихи?
#Если вы решили отмечать свадьбу на открытом воздухе
#Весенние каникулы – всей семьей
#Справочники, которые должны быть у каждого



- Генерация страницы: 1.36064 секунд -