Поддержка сайта
Счетчики

89. ПерепЁлочка


Автор | 31.8.08 15:09 (Хитов 3528)



89. ПерепЁлочка

Новое коричневое платье Симочки было сшито с пониманием достоинств и
недостатков фигуры: верхняя часть его, как бы жакетик, плотно облегал осиную
талию, но на груди не был натянут, а собран в неопределЁнные складки. При
переходе же в юбку, чтоб искусственно расширить фигуру, он заканчивался
двумя круговыми, вскидными на ходу, воланчиками, одним матовым, а другим
блестящим. Невесомо тонкие руки Симочки были в рукавах, от плеча
волнисто-свободных. И в воротнике была наивно-милая выдумка: он выкроен был
отдельно долгим дорожком той же ткани, и свисающие концы его завязывались на
груди бантом, походя на два крыла се- {303} ребристо-коричневой бабочки.
Эти и другие подробности осматривались и обсуждались подругами Симочки
на лестнице, у гардеробной, куда она вышла их проводить после лекции. Стоял
гам, толкотня, мужчины наспех влезали в шинели и пальто, закуривали на
дорогу, девушки балансировали у стен, надевая ботики.
В этом мире подозрительности могло показаться странным, что на
служебное вечернее дежурство Симочка обновляла платье, сшитое к Новому году.
Но Симочка объясняла девушкам, что после дежурства едет на именины к дяде,
где будут молодые люди.
Подруги очень одобряли платье, говорили, что она "просто хорошенькая" в
нЁм и спрашивали, где куплен этот креп-сатен.
Решимость покинула Симочку, и она медлила идти в лабораторию.
Только без двух минут восемь с колотящимся сердцем, хотя и взбодренная
похвалами, она вошла в Акустическую. ЗаключЁнные уже сдавали в стальной шкаф
секретные материалы. Через середину комнаты, обнажЁнную после относки
вокодера в СемЁрку, она увидела стол Нержина.
Его уже не было. (Не мог он подождать?..) Его настольная лампа была
погашена, ребристые шторки стола - защЁлкнуты, секретные материалы -
сданы. Но была одна необычность: центр стола не весь был очищен, как Глеб
делал на перерыв, а лежал большой раскрытый американский журнал и раскрытый
же словарь. Это могло быть тайным сигналом ей: "скоро приду!"
Заместитель Ройтмана вручил Симочке ключи от секретного шкафа, от
комнаты и печатку (лаборатории опечатывались каждую ночь). Симочка
опасалась, не пойдЁт ли Ройтман опять к Рубину, и тогда каждую минуту
придЁтся ждать его захода в Акустическую, но нет, и Ройтман был тут же, уже
в шинели, шапке, и, натянув кожаные перчатки, торопил заместителя одеваться.
Он был невесел.
- Ну, что ж, Серафима Витальевна, командуйте. Всего хорошего, -
пожелал он напоследок.
По коридорам и комнатам института разнЁсся долгий {304} электрический
звонок. ЗаключЁнные дружно уходили на ужин. Не улыбаясь, наблюдая за
последними уходящими, Симочка прошлась по лаборатории. Когда она не
улыбалась, лицо еЁ выглядело очень строгим, особенно из-за долгонького носа
с острым хребетком, лишавшего еЁ привлекательности.
Она осталась одна.
Теперь он мог прийти!
Она ходила по лаборатории и ломала пальцы.
Надо же было случиться такой неудаче! - шЁлковые занавески, всегда
висевшие на окнах, сегодня сняли в стирку. Три окна остались теперь
беззащитно-оголЁнные, и из черноты двора можно подглядывать, притаясь.
Правда, комнату вглубь не увидят - Акустическая в бельэтаже. Но невдалеке
- забор и прямо против их с Глебом окна - вышка с часовым. Оттуда видно -
напролЁт.
Или тогда потушить весь свет? Дверь будет заперта, всякий подумает -
дежурная вышла.
Но если начнут взламывать дверь, подбирать ключи?..
Симочка прошла в акустическую будку. Она сделала это безотчЁтно, не
связывая с часовым, взгляд которого туда не проникал. На пороге этой тесной
каморки она прислонилась к толстой полой двери и закрыла глаза. Ей не
хотелось сюда даже войти без него. Ей хотелось, чтоб он еЁ сюда втянул,
внЁс.
Она слышала от подруг, как всЁ происходит, но представляла смутно, и
волнение еЁ ещЁ увеличивалось, и щЁки горели сильней.
То, что в юности надо было пуще всего хранить, уже превратилось в
бремя!..
Да! Она бы очень хотела ребЁнка и воспитывать его, пока Глеб
освободится! Всего только пять годиков!
Она подошла сзади к его вертящемуся гнуткому жЁлтому стулу и обняла
спинку как живого человека.
Покосилась в окно. В близкой черноте угадывалась вышка, а на ней -
чЁрный сгусток всего враждебного любви - часовой с винтовкой.
В коридоре послышались шаги Глеба, он ступал тише обычного. Симочка
порхнула к своему столу, села, придвинула трЁхкаскадный усилитель,
положенный на {305} стол боком, с обнажЁнными лампами, и стала его
рассматривать, держа маленькую отверточку в руке. Удары сердца отдавались в
голову.
Нержин прикрыл дверь негромко - чтобы звук не очень разнЁсся в
безмолвном коридоре. Через опустевший без вокодерских стоек простор он
увидел Симочку ещЁ издали, притаившуюся за своим столом как перепЁлочка за
большой кочкой.
Он еЁ так прозвал.
Симочка вскинула навстречу Глебу светящийся взгляд - и обмерла: лицо
его было смущено, даже сумрачно.
До его входа она уверена была: первое, что он сделает - подойдЁт
поцеловать, а она его остановит - ведь окна открыты, часовой смотрит.
Но он не кинулся вокруг столов. Он около своего остановился и первый же
объяснил:
- Окна открыты, я не подойду, Симочка. Здравствуй! - Опущенными
руками он опЁрся о стол и, стоя, сверху вниз, смотрел на неЁ. - Если нам не
помешают, нам надо сейчас... переговорить.
Переговорить?
Пе-ре-го-во-рить...
Он отпер свой стол. Одна за другой, звонко стукнув, шторки упали. Не
глядя на Симочку, деловыми движениями Нержин доставал и развЁртывал разные
книги, журналы, папки - так хорошо известную ей маскировку.
Симочка замерла с отвЁрткой в руке и неотрывно смотрела на его
безглазое лицо. ЕЁ мысль была, что субботний вызов Глеба к Яконову давал
теперь злые плоды, его теснят или должны услать скоро. Но почему ж он прежде
не подойдЁт? не поцелует?..
- Случилось? Что случилось? - с переломом голоса спросила она и
трудно глотнула.
Он сел. Попирая локтями раскрытые журналы, обхватил растягом пальцев
справа и слева голову и прямым взглядом посмотрел на девушку. Но прямоты не
было в том взгляде.
Стояла глухая тишина. Ни звука не доносилось. Их разделяло два стола -
два стола, озарЁнные четырьмя верхними, двумя настольными лампами и
простреливае {306} мые взглядом часового с вышки.
И этот взгляд часового был как завеса колючей проволоки, медленно
опускавшаяся между ними.
Глеб сказал:
- Симочка! Я считал бы себя негодяем, если бы сегодня... если бы... не
исповедался тебе...
- ?
- Я как-то... легко с тобой поступал, не задумывался...
- ??
- А вчера... я виделся с женой... Свидание у нас было.
Симочка осела, стала ещЁ меньше. Крыльца еЁ воротникового банта
бессильно опали на алюминиевую панель прибора. И звякнула отвЁртка о стол.
- Отчего ж вы... в субботу... не сказали? - подсеченным голосом едва
протащила она.
- Да что ты, Симочка! - ужаснулся Глеб. - Неужели б я скрыл от тебя?
(А почему бы и нет?..)
- Я узнал вчера утром. Это неожиданно получилось... Мы целый год не
виделись, ты знаешь... И вот увиделись,
и...
Его голос изнывал. Он понимал, каково ей слушать, но и говорить было
тоже... Тут столько оттенков, которые ей не нужны, и не передашь. Да они
самому себе непонятны. Как мечталось об этом вечере, об этом часе! Он в
субботу сгорал, вертясь в постели! И вот пришЁл тот час, и препятствий нет!
- занавески ничто, комната - их, оба - здесь, всЁ есть! - всЁ, кроме...
Душа вынута. Осталась на свидании. Душа - как воздушный змей:
вырвалась, полощется где-то, а ниточка - у жены.
Но, кажется - душа тут совсем не нужна?!
Странно: нужна.
ВсЁ это не надо было говорить Симочке, но что-то же надо? И по
обязанности что-то говорить Глеб говорил, подыскивал околичные приличные
объяснения:
- Ты знаешь... она ведь меня ждЁт в разлуке - пять лет тюрьмы да
сколько? - войну. Другие не ждут. И потом она в лагере меня поддерживала...
подкармливала... Ты хотела ждать меня, но это не... не... Я не вынес бы...
{307} причинить ей...
Той! - а этой? Глеб мог бы остановиться!.. Тихий выстрел хрипловатым
голосом сразу же попал в цель. ПерепЁлочка уже была убита. Она вся обмякла и
ткнулась головой в густой строй радиоламп и конденсаторов трЁхкаскадного
усилителя.
Всхлипывания были тихие как дыхание.
- Симочка, не плачь! Не плачь, не надо! - спохватился Глеб.
Но - через два стола, не переходя к ней ближе.
А она - почти беззвучно плакала, открыв ему прямой пробор разделЁнных
волос.
Именно от еЁ беззащитности простЁгивало Глеба раскаяние.
- ПерепЁлочка! - бормотал он, переклоняясь вперЁд. - Ну, не плачь.
Ну, я прошу тебя... Я виноват...
Больно, когда плачет эта, - а та? Совсем непереносимо!
- Ну, я сам не понимаю, что это за чувство...
Ничего бы, кажется, не стоило хоть подойти к ней, привлечь, поцеловать
- но даже это было невозможно,
так чисты были и губы и руки после вчерашнего свидания.
Спасительно, что сняли с окон занавески.
И так, не вскакивая и не обегая столов, он со своего места повторял
жалкие просьбы - не плакать.
А она плакала.
- ПерепЁлочка, перестань!.. Ну ещЁ может быть как-нибудь... Ну, дай
времени немножко пройти...
Она подняла голову и в перерыве слез странно окинула его.
Он не понял еЁ выражения, потупился в словарь.
ЕЁ голова устала держаться и опять опустилась на усилитель.
Да было бы дико, причЁм тут свидание?.. ПричЁм все женщины, ходящие по
воле, если здесь - тюрьма? Сегодня - нельзя, но пройдЁт сколько-то дней,
душа опустится на своЁ место, и наверно всЁ станет - можно.
Да как же иначе? Да просто на смех поднимут, если кому рассказать. Надо
же очнуться, ощутить лагерную шкуру! Кто заставляет потом на ней жениться?
Девушка {308} ждЁт, иди!
Да больше того, только об этом не вслух: разве ты выбрал эту? Ты выбрал
это место, через два стола, а там кто бы ни оказалась - иди!
Но сегодня - невозможно...
Глеб отвернулся, перегнулся на подоконник. Лбом и носом приплюснулся к
стеклу, посмотрел в сторону часового. Глазам, ослеплЁнным от близких ламп,
не было видно глубины вышки, но вдали там и сям отдельные огни расплывались
в неясные звЁзды, а за ними и выше - обнимало треть неба отражЁнное
белесоватое свечение близкой столицы.
Под окном же видно было, что на дворе ведЁт, тает.
Симочка опять подняла лицо.
Глеб с готовностью повернулся к ней.
От глаз еЁ шли по щекам блестящие мокрые дорожки, которых она не
вытирала. Лученьем глаз, и освещением, и изменчивостью женских лиц она
именно сейчас стала почти привлекательной.
Может быть всЁ-таки...?
Симочка упорно смотрела на Глеба.
Но не говорила ни слова.
Неловко. Что-то надо же говорить. Он сказал:
- Она и сейчас, по сути, мне жизнь отдаЁт. Кто б это мог? Ты уверена,
что ты бы сумела?
Слезы так и стояли невысохшими на еЁ нечувствующих щеках.
- Она с вами не разводилась? - тихо раздельно спросила Симочка.
Ишь, как почувствовала главное! В самую точку. Но признаваться ей во
вчерашней новости не хотелось. Ведь это сложней гораздо.
- Нет.
Слишком точный вопрос. Если бы не такой точный, если бы не такой
требовательный, если бы края размыты, если бы дальше ничто не называть, если
бы смотреть, смотреть, смотреть - может быть приподымешься, может быть
пойдЁшь к выключателю... Но слишком точные вопросы взывают к логическим
ответам.
- Она - красивая?
- Да. Для меня - да, - ощитился Глеб. {309}
Симочка шумно вздохнула. Кивнула сама себе, зеркальным точкам на
зеркальных поверхностях радиоламп.
- Так не будет она вас ждать.
Никаких преимуществ законной жены Симочка не могла признать за этой
незримой женщиной. Когда-то жила она немного с Глебом, но это было восемь
лет назад. С тех пор Глеб воевал, сидел в тюрьме, а она, если правда
красива, и молода, и без ребЁнка - неужели монашествовала? И ведь ни на
этом свидании, ни через год, ни через два он не мог принадлежать ей, а
Симочке - мог. Симочка уже сегодня могла стать его женой!.. Эта женщина,
оказавшаяся не призрак, не имя пустое, - зачем она добивалась тюремного
свидания? Из какой ненасытной жадности она протягивала руку к человеку,
который никогда не будет ей принадлежать?!
- Не будет она вас ждать! - как заводная повторяла Симочка.
Но чем упорней и чем точней она попадала, тем обидней.
- Она уже прождала восемь! - возразил Глеб. Анализирующий ум тут же,
впрочем, исправил: - Конечно, к концу будет трудней.
- Не будет она вас ждать! - ещЁ повторила Симочка, шЁпотом.
И кистью руки сняла высыхающие слезы.
Нержин пожал плечами. Честно говоря - конечно. За это время разойдутся
характеры, разойдЁтся жизненный опыт. Он сам всЁ время внушал жене:
разводиться. Но зачем так упорно, с таким правом давила в эту точку Симочка?
- Что ж, пусть - не дождЁтся. Пусть только не она меня упрекнЁт. -
Тут открывалась возможность порассуждать. - Симочка, я не считаю, что я
хороший человек. Даже - я очень плохой, если вспомнить, что я делал на
фронте в Германии, как и все мы делали. И теперь вот с тобой... Но поверь,
что этого всего я набрался в вольном мире - поверхностном, благополучном.
Поддался внушению, когда плохое изображается дозволенным. Но чем ниже я
опускался туда, тем... странно... Не будет меня ждать? - пусть не ждЁт.
Лишь бы меня не грызло... {310}
Он напал на одну из своих любимых мыслей. Он мог бы ещЁ долго об этом
- особенно потому, что нечего было другого.
А Симочка почти и не слышала этой проповеди. Он говорил, кажется, всЁ о
себе. Но как быть ей? Она с ужасом представляла, как придЁт домой, сквозь
зубы что-то процедит надоедливой матери, кинется в постель. В постель, в
которую месяцы ложилась с мыслями о нЁм. Какой унизительный стыд! - как она
приготовлялась к этому вечеру! Как натиралась, душилась!..
Но если один час стеснЁнного тюремного свидания перевесил их
многомесячное соседство здесь - что можно было поделать?
Разговор, конечно, кончился. ВсЁ сказано было без подготовки, без
смягчения. Надо было уйти в будку и там ещЁ поплакать и привести себя в
порядок.
Но у неЁ не было сил ни прогнать его, ни уйти самой. Ведь это последний
раз между ними тянулась ещЁ какая-то паутинка!
А Глеб смолк, увидев, что она его не слушает, что его высокие выводы ей
совсем не нужны.
Закурил! - вот находка. И опять глядел в окно на разрозненные
желтоватые огни.
Сидели молча.
Уже не было еЁ так жалко. Что для неЁ это? - вся жизнь? Эпизод,
поверхностное. ПройдЁт.
НайдЁт...
Жена - не то.
Они сидели и молчали, и молчали - и это уже становилось в тягость.
Глеб много лет жил среди мужчин, где объяснения происходили коротко. Если
всЁ сказано, всЁ исчерпано - зачем же сидеть и молчать? Бессмысленная
женская вязкость.
Не шевеля головой, чтоб Симочка не догадалась, он одними глазами,
исподлобья, посмотрел на стенные электрические часы. Было ещЁ двадцать минут
до поверки, двадцать минут вечерней прогулки! Но оскорбительно было бы
встать и уйти. Приходилось досиживать.
Кто сегодня заступит вечером? Кажется, Шустерман. А завтра утром -
младшина.
Симочка, сгорбленная, сидела над усилителем, для {311} чего-то вынимая
пошатыванием лампы из панельных гнЁзд и вставляя их опять.
Она и прежде ничего в этом усилителе не понимала. И окончательно не
понимала теперь.
Однако, деятельный рассудок Нержина требовал какого-то занятия,
движения вперЁд. На узкой полоске бумаги, поджатой под чернильницу, где он с
утра ежедневно записывал программы радиопередач, он прочЁл:

20. 30. - Рс. п и рм (Обх)

Это значило: "Русские песни и романсы в исполнении Обуховой".
Такая редкость! И в тихий час перерыва. Концерт уже идЁт. Но удобно ли
включить?
На подоконнике, лишь руку протянуть, стоял приЁмничек с фиксированной
настройкой на три московских программы, подарок Валентули. Нержин покосился
на неподвижную Симочку и воровским движением включил на самую малую
громкость.
И только-только разгорелись лампы, как проступил аккомпанемент струнных
и вслед за ним на всю тихую комнату - низкий, глуховато-страстный, ни на
чей не похожий голос Обуховой.
Симочка вздрогнула. Посмотрела на приЁмник. Потом на Глеба.
Обухова пела очень близкое к ним, даже слишком больно близкое:

Нет, не тебя так пылко я люблю...

Надо же, как неудачно! Глеб шарил сбок себя, чтоб незаметно выключить.
Симочка опустилась на усилитель, руки ободком, и снова заплакала,
заплакала.
Что даже горьких слов своих у него не хватило на их короткие общие
минуты.
- Прости меня! - забрало Глеба. - Прости меня! Прости меня!!
Он так и не нащупал выключить. ТЁплым толчком его кинуло - он обошЁл
столы и, уже пренебрегая часовым, взял еЁ за голову, поцеловал волосы у лба.
{312}
Симочка плакала без всхлипываний, без вздрагиваний, обильно,
освобождЁнно.



|| 90. На задней лестнице >>

 

Родственные ссылки
» Другие статьи раздела В круге первом
» Эта статья от пользователя admin

5 cамых читаемых статей из раздела В круге первом:
» 59. Улыбка Будды
» 31. Как штопать носки
» 24. Бездна зовЁт назад
» 55. Князь Игорь
» 26. Пилка дров

5 последних статей раздела В круге первом:
» 1. Торпеда
» 2. Промах
» 3. Шарашка
» 4. Протестантское Рождество
» 5. Хьюги-Буги

¤ Перевести статью в страницу для печати
¤ 


MyArticles 0.6 beta for RUNCMS: by RunCms.ru


  Форум Тема Ответов Просмотров Сообщение
Флейм Каким образом устанавливать власть в стране 0 6194 litipo
15.3.14 17:52
Флейм Болезнь детской наивности 0 5627 litipo
15.3.14 17:49
Общение Русская государственность 4 20418 litipo
15.3.14 17:42
Общение События 1993 года 1 11732 litipo
15.3.14 17:36
Общение росссия = солярис 5 21671 litipo
15.3.14 17:31
»»  Посетить форумы
>

Блок авторизации
Ник

Пароль



Забыли пароль?

Нет учетной записи?
Зарегистрируйтесь!

Чаще читают в прессе:

Объявления

Инфоновости
Сайт об Александре Солженицыне

#Как правильно хранить обувь
#Отправляемся в путешествие: собираем аптечку
#Книги в подарок: как их выбирать?
#Как выбрать качественный автосервис?
#Почему на лице появляются белые подкожные прыщики
#Как выбрать картину в свое жилище?
#Как научиться читать стихи?
#Если вы решили отмечать свадьбу на открытом воздухе
#Весенние каникулы – всей семьей
#Справочники, которые должны быть у каждого



- Генерация страницы: 1.41217 секунд -