Поддержка сайта
Ремонт квартир в Санкт-Петербурге
Счетчики

Глава 22. Мы строим


Автор | 24.8.08 21:51 (Хитов 5465)



Глава 22. Мы строим

После всего сказанного о лагерях, так и рвется вопрос: да полно! Да выгоден ли был государству труд заключённых? А если не выгоден - так стоило

ли весь Архипелаг затевать?

В самих лагерях среди зэков обе точки зрения на это были, и любили мы об этом спорить.

Конечно, если верить вождям - спорить тут не о чем. Товарищ Молотов, когда-то второй человек государства, изъявил VI съезду Советов СССР по

поводу использования труда заключённых: "Мы делали это раньше, делаем теперь

и будем делать впредь. Это выгодно для общества. Это полезно для

преступников".

Не для государства это выгодно, заметьте! - для самого общества. А для преступников - полезно. И будем делать впредь! И о чём же спорить?

Да и весь порядок сталинских десятилетий, когда прежде планировались строительства, а потом уже - набор преступников для них, подтверждает, что

правительство как бы не сомневалось в экономической выгоде лагерей.

Экономика шла впереди правосудия.

Но очевидно, что заданный вопрос требует уточнения и расчленения:

- оправдывают ли себя лагеря в политическом и социальном смысле?

- оправдывают ли они себя экономически?

- самоокупаются ли они? (при кажущемся сходстве второго и третьего вопроса здесь есть различие).

На первый вопрос ответить не трудно: для сталинских целей лагеря были прекрасным местом, куда можно было загонять миллионы - для испугу. Стало

быть, политически они себя оправдывали. Лагеря были также корыстно-выгодны

огромному социальному слою - несчётному числу лагерных офицеров: они давали

им "военную службу" в безопасном тылу, спецпайки, ставки, мундиры, квартиры,

положение в обществе. Также пригревались тут и тьмы надзирателей, и

лбов-охранников, дремавших на лагерных вышках (в то время, как

тринадцатилетних мальчишек сгоняли в ремесленные училища). Все эти паразиты

всеми силами поддерживали Архипелаг - гнездилище крепостной эксплоатации.

Всеобщей амнистии боялись они как моровой язвы.

Но мы уже поняли, что в лагеря набирались далеко не только инакомыслящие, далеко не только те, кто выбивался со стадной дороги, намеченной Сталиным. Набор в лагеря явно превосходил политические нужды, превосходил нужды террора - он соразмерялся (может быть только в сталинской

голове) с экономическими замыслами. Да не лагерями ли (и ссылкой) вышли из

кризисной безработицы 20-х годов. С 1930 года не рытьё каналов изобреталось

для дремлющих лагерей, но срочно соскребались лагеря для задуманных каналов.

Не число реальных "преступников" (или даже "сомнительных лиц") определило деятельность судов, но - заявки хозяйственных управлений. При начале

Беломора сразу сказалась нехватка соловецких зэков, и выяснилось, что три года - слишком короткий, нерентабельный срок для Пятьдесят Восьмой, что

надо засуживать их на две пятилетки сразу.

В чём лагеря оказались экономически-выгодными - было предсказано еще Томасом Мором, прадедушкой социализма, в его "Утопии". Для работ

унизительных и особо-тяжелых, которых никто не захочет делать при социализме

- вот для чего пришелся труд зэков. Для работ в отдаленных диких местностях, где много лет можно будет не строить жилья, школ, больниц и

магазинов. Для работ кайлом и лопатой - в расцвете двадцатого века. Для воздвижения великих строек социализма, когда к этому нет еще экономических

средств.

На великом Беломорканале даже автомашина была в редкость. Всё создавалось, как в лагере говорят, "пердячим паром".

На еще более великом Волгоканале (в 7 раз большем по объёму работ, чем Беломор и сравнимом с Панамском и Суэцким) было прорыто 128 километров длины глубиною более 5 метров с шириной вверху 85 метров и всё почти - киркой,

лопатой и тачкой.1 Будущее дно Рыбинского моря было покрыто массивами леса.

Весь его свалили вручную, не видавши в глаза электропил, а уж сучья и хворост жгли полные инвалиды.

Кто бы это, если не заключённые, работали б на лесоповале по 10 часов, еще идя в предутренней темноте 7 километров до леса и столько же вечером назад, при тридцатиградусном морозе и не зная в году других выходных кроме 1 мая и 7 ноября? (Волголаг, 1937).

Кто бы это, если не туземцы, корчевали бы пни зимой? На открытых приисках Колымы тащили бы лямками на себе короба с добытою породою? Лес, поваленный в километре от реки Коин (притока Выми) по глубокому снегу на финских подсанках тянули бы по двое, впрягшись в хомуты (петля хомута для мягкости обшивалась лоскутьями ветхой одежды, хомут надевался через одно плечо)?

Правда, уверяет нас полномочный журналист Ю. Жуков2, что подобно тому и комсомольцы строили Комсомольск-на-Амуре (1932 год): валили без топоров, не имея кузни, не получая хлеба и вымирая от цынги. И восхищается: ах, как мы героически строили! А не подобней ли было бы возмутиться: кто это, не любя своего народа, послал их так строить? Да что ж возмущаться? Мы-то знаем, какие "комсомольцы" строили Комсомольск. Теперь пишут,3 что те "комсомольцы" и Магадан основали.

А кого можно было в Джезказганские рудники на 12-часовой рабочий день спускать на сухое бурение? - туманом стоит силикатная пыль от вмещающей

породы, масок нет, и через 4 месяца с необратимым силикозом отправляют

человека умирать. Кого можно было в неукрепленные от завалов, в не

защищенные от затопления шахты спускать на лифтах без тормозных башмаков?

Для кого одних в XX веке не надо было тратиться на разорительную технику безопасности?

И как же это лагеря были экономически невыгодны?..

Прочтите, прочтите в "Мёртвой дороге" Побожия4 эту картину высадки и выгрузки с лихтеров на реке Таз, эту полярную Илиаду сталинской эпохи: как в дикой тундре, где не ступала человеческая нога, муравьи-заключённые под муравьиным конвоем тащат на себе тысячи привезённых брёвен, и строят причалы, и кладут рельсы, и катят в эту тундру паровозы и вагоны, которым никогда не суждено уйти отсюда своим ходом. Они спят по 5 часов в сутки на голой земле, окруженной табличками "зона".

И он же описывает дальше, как заключённые прокладывают по тундре телефонную линию: они живут в шалашах из веток и мха, комары разъедают их незащищенные тела, от болотной жижи не просыхает их одежда, уж тем более обувь. Трасса их разведана кое-как, проложена не лучшим способом (и обречена на переделку), для столбов нет леса вблизи, и они на два-три дня (!) уходят в сторону, чтобы оттуда притащить на себе столбы.

Не случилось другого Побожия рассказать, как перед войной строили другую железную дорогу - Котлас-Воркута, где под каждою шпалой по две

головы осталось. Да что железную! - как прежде той железной клали рядом

простую лежневку через непроходимый лес - тощие руки, тупые топоры да

штыки-бездельники.

И кто ж бы это без заключённых делал? И как же это вдруг лагеря - да невыгодны?

Лагеря были неповторимо выгодны покорностью рабского труда и его дешевизной - нет, даже не дешевизной, а - бесплатностью, потому что за

покупку античного раба всё же платили деньги, за покупку же лагерника -

никто не платил.

Даже на послевоенных лагерных совещаниях признавали индустриальные помещики: "з/к з/к сыграли большую роль в работе тыла, в победе".

Но на мраморе над костями никто никогда не надпишет забытые их имена. Как незаменимы были лагеря, это выяснилось в хрущевские годы во время

хлопотливых и шумных комсомольских призывов на целину и на стройки Сибири. Другое же дело - самоокупаемость. Слюнки на это текли у государства

давно. Еще "Положение о местах заключения" 1921 года хлопотало: "содержание

мест заключения должно по возможности окупаться трудом заключённых". С 1922

года некоторые местные исполкомы, вопреки своей рабоче-крестьянской природе,

проявили "тенденции аполитического делячества", а именно: не только

добивались самоокупаемости мест заключения, но еще старались выжать из них

прибыль в местный бюджет, осуществить хозрасчёт с превышением. Требовал

самоокупаемости мест заключения также и исправительно-трудовой кодекс 1924

года. В 1928 г. на 1-м всесоюзном совещании пенитенциарных деятелей

настаивали упорно, что обязателен "возврат государству всей сетью

предприятий мест заключения затрат государства на места заключения".

Очень, очень хотелось лагерьки иметь - и чтоб бесплатно! С 1929 года все исправ.-труд. учреждения страны включены в народно-хозяйственный план. А

с 1 января 1931 года декретирован переход всех лагерей и колоний РСФСР и

Украины на полную самоокупаемость!

И что же! Сразу успех, разумеется! В 1932-м юристы торжествуют: "расходы на исправительно-трудовые учреждения сокращаются (этому поверить можно), а условия содержания лишенных свободы с каждым годом улучшаются (?).5

Стали б мы удивляться, стали б мы добиваться - откуда ж это? как? если б на шкуре своей не знали, ка'к то содержание улучшалось дальше...

Да оно, если рассудить, так и не трудно совсем. Что' нужно? Уравнять расходы на лагеря с доходами от них? Расходы, как мы читаем, сокращаются. А увеличить доходы еще проще: надо прижать заключённых! Если в соловецкий период Архипелага на принудительный труд делалась официальная 40%-ная скидка (считалось почему-то, что труд из-под палки не так производителен), то уже с Беломора, введя "шкалу желудка", открыли учёные ГУЛага, что наоборот: принудительный-то голодный труд самый производительный в мире и есть! Украинское управление лагерей, когда велели им перейти с 1931 года на самоокупаемость, та'к прямо и решило: по сравнению с предыдущими годами увеличить производительность труда в наступающем ни много, ни мало - на

242% (двести сорок два процента!) - то есть сразу в три с половиной раза увеличить и безо всякой механизации!6 (Да ведь как научно разочли: двести

сорок да еще два процента! Одного только не знали товарищи: что называется это большой скачок под тремя красными знаменами.)

И ведь как знал ГУЛаг, куда ветер дует! Тут подсыпались как-раз и бессмертно-исторические Шесть Условий Товарища Сталина - а средь них-то -

хозрасчёт - а у нас уже есть! а у нас уже есть! А еще там: использование

специалистов! А это нам проще всего: взять инженеров с общих работ!

Поставить производственными придурками! (Начало 30-х годов было для технической интеллигенции на Архипелаге самым льготным временем: она почти не влачила общих работ, даже новичков устраивали сразу по специальности. До того, в 20-е годы, инженеры и техники втуне погибали на общих потому, что не было им разворота и применения. После того, с 37-го и по 50-е, забыт был хозрасчёт и все исторические Шесть Условий, а исторически-главной стала тогда Бдительность - и просачивание инженеров поодиночке в придурки

сменилось волнами изгнания их всех на общие.) Да и дешевле ведь иметь инженера заключённого, а не вольного: ему ж зарплаты платить не надо! Опять выгода, опять хозрасчёт! Опять-таки прав товарищ Сталин!

Так что издалека эту линию тянули, верно её вели: сделать Архипелаг бесплатным!

Но как ни лезли, как ни рвались, как ногти все о скалы ни изломали, как ведомости выполнений по двадцать раз ни исправляли, и до дыр тёрли - а не было самоокупаемости на Архипелаге - и никогда её не будет! И никогда тут расходов с доходами не уравнять, и приходится нашему молодому рабоче-крестьянскому государству (а потом и пожилому общенародному) волочить на себе этот грязно-кровавый мешок.

И вот причины. Первая и главная - несознательность заключённых, нерадивость этих тупых рабов. Не только не дождешься от них социалистической

самоотверженности, но даже не выказывают они простого капиталистического

прилежания. Только и смотрят они, как развалить обувь - и не идти на

работу; как испортить лебёдку, свернуть колесо, сломать лопату, утопить

ведро - чтоб только повод был посидеть-покурить. Всё, что лагерники делают

для родного государства - откровенная и высшая халтура: сделанные ими

кирпичи можно ломать руками, краска с панелей облезает, штукатурка

отваливается, столбы падают, столы качаются, ножки отскакивают, ручки

отрываются. Везде - недосмотры и ошибки. То и дело надо уже прибитую крышку

отдирать, уже заваленную траншею откапывать, уже выложенные стены долбить

ломом и шлямбуром. - В 50-е годы привезли в Степлаг новенькую шведскую

турбину. Она пришла в срубе из брёвен, как бы избушка. Зима была, холодно,

так влезли проклятые зэки в этот сруб между брёвнами и турбиной и развели

костёр погреться. Отпаялась серебряная пайка лопастей - и турбину

выбросили. Стоила она три миллиона семьсот тысяч. Вот тебе и хозрасчёт!

А при зэках - и это вторая причина - вольным тоже как бы ничего не надо, будто строят не своё, а на чужого дядю, еще и воруют крепко, очень

крепко воруют. (Строили жилой дом и разокрали вольняшки несколько ванн, - а

их отпущено по числу квартир. Как же дом сдавать? Прорабу, конечно,

признаться нельзя, он торжественно показывает приёмочной комиссии 1-ю

лестничную клетку, да в каждую ванную не преминет зайти, каждую ванну

покажет. Потом ведёт комиссию во 2-ю клетку, в 3-ю, и неторопясь, и всё в

ванные заходит - а проворные обученные зэки под руководством опытного

сан-технического десятника тем временем выламывают ванны из квартир 1-й

клетки, чердаком на цыпочках волокут их в 4-ю и там срочно устанавливают и

вмазывают до подхода комиссии. И кто прохлопал - пусть потом

рассчитывается... Это бы в кинокомедии показать, так не пропустят: нет у нас

в жизни ничего смешного, всё смешное на Западе!)

Третья причина - несамостоятельность заключённых, их неспособность жить без надзирателей, без лагерной администрации, без охраны, без зоны с

вышками, без Планово-Производственной, Учётно-Распределительной,

Оперативно-Чекистской и Культурно-Воспитательной части, без высших лагерных управлений вплоть до самого ГУЛага; без цензуры, без ШИзо, без БУРа, без придурков, без каптерок и складов; неспособность передвигаться без конвоя и без собак. И так приходится государству на каждого работающего туземца содержат хоть по одному надсмотрщику (а у надсмотрщика - семья!). Да и

хорошо, что так, а то на что б эти надсмотрщики жили?

И еще умники-инженера' высказывают четвёртую причину: что, мол, необходимость за каждым шагом ставить зону, усилять конвой, выделять дополнительный, - стесняет, мол, им, инженера'м, технический маневр, вот,

как например, при высадке на р. Таз, и оттого дескать всё не во время

делается и дороже обходится. Но это уже - объективная причина, это -

отговорка. Вызвать их на партбюро, пропесочить хорошо - и причина отпадёт.

Пусть голову ломают, выход находят.

А еще сверх этих причин бывают естественные и вполне простительные недосмотры самого Руководства. Как говорил товарищ Ленин, не ошибается тот, кто ничего не делает.

Например, как ни планируй земляные работы - редко они в лето приходятся, а всегда почему-то на осень да на зиму, на грязь да на мороз.

Или вот на ключе Заросшем прииска Штурмового (Колыма) в марте 1938-го поставили 500 человек бить шурфы 8- 10 м. в вечной мерзлоте. Сделали (половина зэков подохла). Надо бы взрывать, так раздумались: низко содержание металла. Покинули. В мае затекли шурфы, пропала работа. А через два года опять же в марте, в колымский мороз, хватились: да шурфовать же! да то самое место! да срочно! да людей не жалеть! Так это ж расходы лишние...

Или на реке Сухоне около посёлка Опоки - навози'ли, насыпали заключённые плотину. А паводок тут же её и сбил. Всё, пропало.

Или вот Талажскому лесоповалу Архангельского управления запланировали выпускать мебель, но упустили запланировать им поставки древесины, из которой эту мебель делать. План есть план, надо выполнять! Пришлось Талаге специальные бригады держать на выловке из реки аварийной древесины - то

есть, отставшей от основного сплава. Не хватало. Тогда стали наскоками целые

плота себе отбивать и растаскивать. Но ведь плоты эти у кого-то другого в

плане, теперь их не хватит. А ребятам-молодцам Талага выписывать нарядов не

может: ведь воровство. Вот такой хозрасчёт...

Или как-то в УстьВымьЛаге (1943) хотели перевыполнить план молевого (отдельными брёвнами) сплава, нажали на лесоповал, выгнали всех могущих и не могущих, и собралось в генеральной запони слишком много древесины - 200.000

кубометров. Выловить её до зимы не успели, она вмёрзла в лёд. А ниже запони

- железнодорожный мост. Если весной лес не распадётся на брёвна, а пойдёт целиком - сшибет мост, лёгкое дело, начальника - под суд. И пришлось:

выписывать динамит вагонами; опускать его зимой на дно; рвать замёрзшую сплотку и потом побыстрей выкатывать эти брёвна на берег - и сжигать

(весной они уже не будут годны для пиломатериалов). Этой работой занят был целый лагпункт, двести человек, им за работу в ледяной воде выписывали сало

- но ни одной операции нельзя было оправдать нарядом, потому что всё это было лишнее. И сожженный лес - тоже пропал. Вот тебе и самоокупаемость.

А весь ПечЖелДорЛаг строил дорогу на Воркуту - извилистую, как попало. А потом уже готовую дорогу стали выпрямлять. Это - за какой счёт? А железная дорога Лальск (на р. Лузе) - Пинюг (и даже до Сыктывкара думали её тянуть)? В 1938 г. какие крупные лагеря там согнали, 45 километров той

дороги построили - бросили... Так всё и пропало.

Ну, да эти небольшие ошибки во всякой работе неизбежны. Никакой Руководитель от них не застрахован.

А вся эта дорога Салехард-Игарка с 1949 года - ведь вся оказалась лишняя, нечего по ней возить, И - тоже бросили. Так ведь это ошибка -

страшно сказать ЧЬЯ. Ведь - Самого...

До того иногда доведут этим хозрасчётом, что начальник лагеря не знает, куда от него деваться, как концы сводить. Инвалидному лагерю Кача под Красноярском (полторы тысячи инвалидов!) после войны тоже велели быть всем на хозрасчёте: делать мебель! Так лес эти инвалиды валили лучковыми пилами (не лесоповальный лагерь - и не положена им механизация), до лагеря везли

лес на коровах (транспорт им тоже не положен, а молочная ферма есть).

Себестоимость дивана оказывалась 800 рублей, а продажная цена - 600!.. Так уж само лагерное начальство заинтересовано было как можно больше инвалидов

перевести в 1 группу или признать больными и не вывести за зону: тогда сразу с убыточного хозрасчёта они переводились на надежный госбюджет.

От всех этих причин не только не самоокупается Архипелаг, но приходится стране еще дорого доплачивать за удовольствие его иметь.

А еще усложняется хозяйственная жизнь Архипелага тем, что этот великий общегосударственный социалистический хозрасчёт нужен целому государству, нужен ГУЛагу - но начальнику отдельного лагеря на него наплевать - ну,

поругают немного, ну, от премии отщипнут (а дадут всё же). Главный же доход,

и простор, главное удобство и удовольствие для всякого начальника отдельного

лагеря - иметь самостоятельное натуральное хозяйство, иметь своё уютное

маленькое поместье, вотчину. Как в Красной армии, так и среди офицеров МВД,

не в шутку вовсе, а серьёзно развилось и укрепилось обстоятельное,

уважительное, гордое и приятное слово - хозяин. Как сверху над страной

стоял один Хозяин, так и командир каждого отдельного подразделения должен

быть обязательно - Хозяин.

Но при той жестокой гребёнке групп А-Б-В-Г, которую запустил навсегда в гриву ГУЛага беспощадный Френкель, хозяину надо было извернуться, чтобы хитро протащить через эту гребёнку такое количество рабочих, без которых никак не могло построиться своё вотчинное хозяйство. Там, где по штатам ГУЛага полагался один портной, надо было устроить целую портняжную мастерскую, где один сапожник - сапожную мастерскую, а сколько еще других

полезнейших мастеров хотелось бы иметь у себя под рукой! Отчего, например,

не завести парники и иметь парниковую зелень к офицерскому столу? Иногда

даже, у разумного начальника, - завести и большое подсобное огородное

хозяйство, чтобы подкармливать овощами даже и заключённых - они отработают,

это просто выгодно самому хозяину, но откуда взять людей?

А выход был - поднагрузить всё тех же заключённых работяг, да немножко обмануть ГУЛаг, да немножко - производство. Для больших внутризонных работ, какой-нибудь постройки - можно было заставить всех заключённых проработать в воскресенье или вечерком после рабочего (10-часового) дня. Для постоянной

же работы раздували цифры выхода бригад: рабочие, оставшиеся в зоне,

считались вышедшими со своей бригадой на производство - и оттуда бригадир

должен был принести на них процент, то есть часть выработки, отобранной у

остальных бригадников (и без того не выполняющих нормы). Работяги больше

работали, меньше ели - но укреплялось поместное хозяйство, и разнообразнее

и приятнее жилось товарищам офицерам.

А в некоторых лагерях у начальника был большой хозяйственный замах, да еще находил он инженера с фантазией - и в лагерной зоне вырастал могучий

хоздвор, уже проводимый и по бумагам, уже с открытыми штатами и берущийся

выполнять промышленные задания. Но в плановое снабжение материалами и

инструментами он втиснуться не мог, поэтому не имея ничего, должен был

делать всё.

Расскажем об одном хоздворе - Кенгирского лагеря. О портняжной, скорняжной, переплётной, столярной и других подобных мастерских тут даже

упоминать не будем, это пустяки. Кенгирский хоздвор имел свою литейку, свою

слесарную мастерскую и даже - как раз в середине XX века - кустарно

изготовил свой сверлильный и точильный станки! Токарного, правда, сами

сделать не смогли, но тут употреблен был лагерный лендлиз: станок среди бела

дня украли с производственного объекта. Устроено это было так: подогнали

лагерный грузовик, дождались, когда начальник цеха ушел - целой бригадой

кинулись на станок, пересобачили его на грузовик, а тот легко прошел через

вахту, потому что с охраной было договорено, охранный дивизион - такие же

МВД, - и с ходу завезли станок в лагерь, а уж туда никто из вольняшек доступа не имеет. И всё! Какой спрос с тупых безответственных туземцев?

Начальник цеха рвет и мечет - куда делся станок? - а они ничего не знают: разве был станок? мы не видели. - Самые важные инструменты доставлялись в

лагерь так же, но легче - в кармане и под полой.

Как-то взялся хоздвор отливать для обогатительной фабрики Кенгира крышки канализационных люков. Получались. Но не стало чугуна - откуда ж

лагерю настачиться в конце концов? Тогда с неё же, с этой обогатительной

фабрики, поручили заключённым воровать первоклассные английские чугунные

кронштейны (оставшиеся еще от дореволюционной концессии), в лагере их

переплавляли и отвозили обогатительной фабрике люками, за что лагерю

переводили деньги.

Теперь читатель понимает, как такой деятельный хоздвор укреплял самоокупаемость да и всю экономику страны.

И чего только не брался делать этот хоздвор! - не за всё бы взялся и Крупп. Брались делать большие глиняные трубы для канализации. Ветряк.

Соломорезки. Замки. Водяные насосы. Ремонтировать мясорубки. Сшивать трансмиссионные ремни. Чинить автоклавы для больницы. Точить свёрла для трепанации черепа. Да ведь чего не возьмётся делать безвыходность! Проголодаешься - догадаешься! Ведь если сказать: не сумеем, не сможем, -

завтра погонят за зону. А в хоздворе намного вольготней: ни развода, ни ходьбы под конвоем, да и работать помедленней, да и себе что-то сделаешь. Больница за заказ расплачивается "освобождением" на два денька, кухня -

"добавком", кто-то махоркой, а начальство еще и казенного хлебца подбросит. И смешно, и занятно. Инженерам вечная головоломка: из чего? как? Кусок

подходящего железа, найденный где-нибудь на свалке, часто менял всю

задуманную конструкцию. - Ветряк сделали, а вот пружины, которая

поворачивала бы его по ветру, не нашли. Пришлось просто привязать две

верёвки и наказать двум зэкам: как ветер изменится, так бежать и за верёвки

поворачивать ветряк. - Делали и свои кирпичи: женщина резала струной

подающуюся глиняную полосу по длине будущих кирпичей, а дальше они шли на

траспортёр, который ей же, этой женщине и следовало приводить в движение. Но

чем? ведь руки её заняты. О, бессмертная изобретательность хитрых зэков!

Придумали такие две оглобельки, которые плотно прилегали к тазу работницы, и

пока она руками отрезала кирпичи, - сильным и частым вилянием таза

одновременно двигала и ленту конвейера! Увы, фотографии такой показать

читателю мы не сможем.

А кенгирский помещик уверился окончательно: нет на земле ничего такого, чего не мог бы сделать его хоздвор. И, однажды вызвав главного инженера, приказал: приступить к срочному изготовлению стекла оконного и графинов! Как же его делают? Ребята не знали. Заглянули в завалявшийся том энциклопедического словаря. Общие слова, рецепта нет. всё же соду заказали, нашли где-то и кварцевый песок, привезли. А главное - дружкам заказывали

носить битое стекло с объектов, строивших "новый город" - там много его

били. Всё это заложили в печь, плавили, мешали, протягивали - получились

листы оконного стекла! - да только с одной стороны толщина сантиметр, а к

другой сходится до 2-х миллиметров. Через такое стекло узнать своего

хорошего приятеля - никак невозможно. А срок подходит - показывать

продукцию начальнику. Как живёт зэк? Одним днём: сегодня бы пережить, а уж

завтра - как-нибудь. Украли с объекта готовых нарезанных стекол, принесли

на хоздвор и показали начальнику лагеря. Остался доволен: "Молодцы! Как

настоящее! Теперь приступайте к массовому производству!" - "Больше не

сможем, гражданин начальник." - "Да почему ж?" - "Видите, в оконное стекло

обязательно молибден идёт. У нас было немножко, а вот кончился." - "И нигде

достать нельзя?" - "Да где ж его достанешь?" - "Жаль. А графины без этого

молибдена пойдут?" - "Графины пожалуй пойдут". - "Ну, валите". - Но и

графины выдувались все скособоченные и почему-то неожиданно сами

разваливались. Взял надзиратель такой графин получить молоко - и остался с

одним горлышком в руках, молоко пролилось. "Ах, мерзавцы! - ругался он. -

Вредители! Фашисты! Всех вас перестрелять!"

Когда в Москве на улице Огарева для расчистки под новые здания ломали старые, простоявшие более века, то балки из междуэтажных перекрытий не только не выбрасывались, не только не шли на дрова - но на столярные

изделия! Это было ЗВЕНЯЩЕЕ чистое дерево. Такова была у наших прадедов

просушка.

Мы же всё спешим, нам всё некогда. Неужели еще ждать, пока балки высохнут? На Калужской заставе мы мазали балки новейшими антисептиками - и

всё равно балки загнивали, в них появлялись грибки, да так проворно, что еще

до сдачи здания приходилось взламывать полы и на ходу менять эти балки.

Поэтому через сто лет всё, что строили мы, зэки, да и вся страна, наверняка не будет так звенеть, как те старые балки с улицы Огарева.

В день, когда СССР, трубно гремя, запустил в небо первый искусственный спутник, - против моего окна в Рязани две пары вольных женщин, одетых в

грязные зэковские бушлаты и ватные брюки, носили раствор на 4-й этаж

носилками.

- Верно, верно, это так, - возразят мне. - Но что вы скажете? - а всё-таки она вертится!

Вот этого у неё не отнять, чёрт возьми! - она вертится!

___

Уместно было бы закончить эту главу долгим списком работ, выполненных заключёнными хотя бы с первой сталинской пятилетки и до хрущевских времён. Но я, конечно, не в состоянии его написать. Я могу только начать его, чтобы желающие вставляли и продолжали.

- Беломорканал (~1932), Волгоканал (~1936), Волгодон (~1952);

- ж-д Котлас-Воркута, ветка на Салехард;

- ж-д Рикасиха-Молотовск;7

- ж-д Салехард-Игарка (брошена);

- ж-д Лальск-Пинюг (брошена);

- ж-д Караганда-Моинты-Балхаш (1936);

- ж-д по правому берегу Волги;

- ж-д рокадные вдоль финской и персидской границ;

- ж-д вторые пути Сибирской магистрали (1933-35 годы, около 4000 км);

- ж-д Тайшет-Лена (начало БАМа);

- ж-д Комсомольск-Сов. Гавань;

- ж-д на Сахалине от ст. Победино на соединение с японской сетью;

- ж-д к Улан-Батору8 и шоссейные дороги в Монголии;

- автотрасса Москва-Минск (1937-38);

- автотрасса Ногаево-Атка-Нера;

- постройка Куйбышевской ГЭС;

- постройка Нижнетуломской ГЭС (близ Мурманска);

- постройка Усть-Каменогорской ГЭС;

- постройка Балхашского медеплавильного комбината (~1934-35);

- постройка Соликамского бумкомбината;

- постройка Березниковского химкомбината;

- постройка Магнитогорского комбината (частично);

- постройка Кузнецкого комбината (частично);

- постройка заводов, мартенов;

- постройка Московского Государственного Университета им. М. В. Ломоносова (1950-1953, частично);

- строительство города Комсомольска на Амуре;

- строительство города Сов. Гавани;

- строительство города Магадана;

- строительство города Норильска;

- строительство города Дудинки;

- строительство города Воркуты;

- строительство города Молотовска (Северодвинска) - с 1935 г.;

- строительство города Дубна;

- строительство порта Находки;

- нефтепровод Сахалин-материк;

- постройка почти всех объектов атомной промышленности;

- добыча радиоактивных элементов (уран и радий - под Челябинском, Свердловском, Турой);

- работа на разделительных и обогатительных заводах (1945-1948);

- добыча радия в Ухте; нефтеобработка на Ухте, получение тяжелой воды;

- угледобыча в бассейнах Печорском, Кузнецком, месторождениях Карагандинском, Сучанском и др.

- рудодобыча в Джезказгане, Южной Сибири, Бурят-Монголии, Шории, Хакассии, на Кольском полуострове;

- золотодобыча на Колыме, Чукотке, в Якутии, на острове Вайгач, в Майкаине (Баян-Аульского района);

- добыча аппатитов на Кольском полуострове (с 1930 г.);

- добыча плавикового шпата в Амдерме (с 1936 г.);

- добыча редких металлов (месторождение "Сталинское", Акмолинской области) (до 50-х годов).

- лесозаготовки для экспорта и внутренних нужд страны. Весь европейский русский Север и Сибирь.

Бесчисленных лесоповальных лагпунктов мы перечислить не в силах, это половина Архипелага. Убедимся с первых же наименований: лагеря по р. Коин; по р. Уфтюге Двинской; по р. Нем, притоке Вычегды (высланные немцы); на Вычегде близ Рябова; на Сев. Двине близ Черевкова; на Малой Северной Двине близ Аристова...

Да возможно ли составить такой список?.. На каких картах или в чьей памяти сохранились эти тысячи временных лесных лагучастков, разбитых на год, на два, на три, пока не вырубили ближнего лесу, а потом снятых начисто? Да почему только лесозаготовки? А полный список всех островков Архипелага, когда-либо бывших над поверхностью - знаменитых устойчивых по десяткам лет

лагерей и кочующих точек вдоль строительства трасс, и могучих отсидочных

централов и лагерных палаточно-жердевых пересылок? И разве взялся бы

кто-нибудь нанести на такую карту еще и КПЗ? еще и тюрьмы каждого города (а

их там по несколько)? еще и сельхозколонии с их покосными и

животноводческими подкомандировками? еще и мелкие промколонии, как семячки

засыпавшие города? А Москву да Ленинград пришлось бы отдельно крупно

вычерчивать. (Не забыть лагучасток в полукилометре от Кремля - начало

строительства Дворца Советов). Да в 20-е годы Архипелаг был один, а в 50-е

- совсем другой, совсем на других местах. Как представить движение во времени? Сколько надо карт? А Ныроблаг, или Устьвымьлаг, или Соликамские или

Потьминские лагеря должны быть целой областью заштрихованной - но кто из нас те границы обошел?

Надеемся мы всё же увидеть и такую карту.

- погрузка леса на пароходы в Карелии (до 1930 г. После призывов английской печати не принимать леса, груженного заключёнными, - зэков спешно сняли с этих работ и убрали вглубь Карелии);

- поставки фронту во время войны (мины, снаряды, упаковка к ним, шитьё обмундирования);

- строительство совхозов Сибири и Казахстана...

И даже упуская все 20-е годы и производство домзаков, исправдомов, исправтруддомов - чем занимались, что изготовляли четверть столетия

(1929-1953) сотни промколоний, без которых нет приличного города в стране?

А что вырастили сотни и сотни сельхозколоний?

Легче перечислить, чем заключённые никогда не занимались: изготовлением колбасы и кондитерских изделий.

Конец третьей части

1 Когда катаетесь на катере по каналу, помяните всякий раз лежащих там на дне.

2 Литературная газета, ноябрь 1963.

3 "Известия" 14.7.64.

4 Новый мир, 1964, No. 8, стр. 152-154.

5 Сборник "От тюрем...", стр. 437.

6 Авербах "От преступления к труду", стр. 23.

7 Лагеря по р. Кудьме, на о-ве Ягры, в посёлке Рикасиха.

8 При постройке этой дороги расконвоированным заключённым велели говорить монголам, что они - комсомольцы и добровольцы. Выслушав, монголы

отвечали: заберите вашу дорогу, отдайте наших баранов!


|| Глава 1. Восхождение >>

 

Родственные ссылки
» Другие статьи раздела Архипелаг Гулаг (том 2)
» Эта статья от пользователя admin

5 cамых читаемых статей из раздела Архипелаг Гулаг (том 2):
» Глава 17. Малолетки
» Глава 8. Женщина в лагере
» Глава 4. Архипелаг каменеет
» Глава 7. Туземный быт
» Глава 15. ШИзо, БУРы, ЗУРы.

5 последних статей раздела Архипелаг Гулаг (том 2):
» ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ Глава 1. Персты Авроры
» Глава 3. Архипелаг дает метастазы
» Глава 4. Архипелаг каменеет
» Глава 5. На чем стоит Архипелаг
» Глава 6. Фашистов привезли!

¤ Перевести статью в страницу для печати
¤ 


MyArticles 0.6 beta for RUNCMS: by RunCms.ru


  Форум Тема Ответов Просмотров Сообщение
Флейм Каким образом устанавливать власть в стране 0 6194 litipo
15.3.14 17:52
Флейм Болезнь детской наивности 0 5627 litipo
15.3.14 17:49
Общение Русская государственность 4 20418 litipo
15.3.14 17:42
Общение События 1993 года 1 11732 litipo
15.3.14 17:36
Общение росссия = солярис 5 21670 litipo
15.3.14 17:31
»»  Посетить форумы
>

Блок авторизации
Ник

Пароль



Забыли пароль?

Нет учетной записи?
Зарегистрируйтесь!

Чаще читают в прессе:

Объявления

Инфоновости
Сайт об Александре Солженицыне

#Как правильно хранить обувь
#Отправляемся в путешествие: собираем аптечку
#Книги в подарок: как их выбирать?
#Как выбрать качественный автосервис?
#Почему на лице появляются белые подкожные прыщики
#Как выбрать картину в свое жилище?
#Как научиться читать стихи?
#Если вы решили отмечать свадьбу на открытом воздухе
#Весенние каникулы – всей семьей
#Справочники, которые должны быть у каждого



- Генерация страницы: 1.62861 секунд -